Кровь Геркулеса - Жасмин Мас Страница 103

— Все в порядке, пойдем. – Дрекс перехватил мою тогу за складки спереди и потащил вниз с горы.

Каждый шаг был квинтэссенцией боли.

Когда мы наконец добрались до подножия, я рухнула на землю.

— Я дам вам больше времени, чтобы прийти в себя перед заплывом, – сказал Фокс, и раздался хор облегченных возгласов.

Трясущимися руками я показала большой палец вверх.

— Спасибо, – сказал Лео. – Мы это ценим.

— Заткнись на хрен, – огрызнулся Фокс. – Твою мать, хватит постоянно засыпать. Мне надоело заниматься этим дерьмом. Тебе не хватило прошлого раза? Мне казалось, я ясно дал понять, какие будут последствия. Сядь, заткнись и придумай, как больше не спать на уроках.

Молви, сестра.

Лео пробормотал извинения.

— Я только что сказал тебе заткнуться на фиг. Почему ты продолжаешь разговаривать? – спросил Фокс.

Есть что-то привлекательное в человеке, который харизматично и прямолинейно выражает свое мнение. Мой голос был у Фокса в кармане.

Я громко хрипела, пока (целый час спустя) пульс не вернулся в норму, а зрение не прояснилось.

Солнце медленно закатывалось за горные вершины, окрашивая небо в оранжевые и розовые полосы.

Какая красота.

На глаза набежали слезы.

— О Кронос, ты что, плачешь? – спросил Титус, и его дружки захихикали, словно он сказал что-то смешное.

Да, оттого, что ты уродливый.

Я тут же пожалела, что не огрызнулась вслух.

Дрекс снова сел напротив меня и устало кивнул. Весь в поту, на этот раз он сидел, скрестив ноги, в траве на берегу реки.

Без него я бы сорвалась со склона в ущелье.

Ты просто обязана дать ему пару уроков.

— Ты что, правда думаешь, что выживешь? – Титус подошел и навис надо мной. Лео и Алессандр стояли рядом с ним.

— Что это за белое дерьмо у тебя на губах? – спросил Титус, и я трясущимися руками вытерла засохшую слюну и пот.

Титус преувеличенно громко рассмеялся.

— Это сперма?

Его дружки захихикали.

Дрекс закатил глаза.

Согнув колени, я наклонилась вперед и зажала голову между ног. Скажи ему, что его никто никогда не полюбит.

Титус засмеялся еще громче.

Никс зашипела мне на ухо:

— Может, все-таки укусить…

Я ткнула ее.

И я снова пожалела, что не оскорбила Титуса в ответ. По какой-то причине Патро был единственным человеком, на которого я могла огрызаться.

— Грубо, – проворчала она, но раздвоенный язык ласково коснулся моей щеки. – Они тебя не достойны, – прошипела она. – Не обращай на них внимания. Немейский лев не слушает бредни овец.

Ее слова вдохновляли.

Но не убеждали, потому что Чарли однажды сказал, что у меня лицо утконоса и энергетика сумасшедшей белки. Правда, мы только начинали учить язык жестов, так что не ручаюсь, что он пытался сказать именно это. Но переспрашивать я побоялась.

— Черт возьми. Ребята, смотрите, – голос Алессандра дрожал от страха, и все трое обидчиков наконец замолчали.

Спасибо тебе, Господи.

Я подняла голову.

Сердце остановилось.

Длинная лодка Харона плыла вдоль берега, буквально в метре от нас. Льдисто-голубые глаза смотрели на меня.

Хотя, не бери в голову.

Вытяни руку, и можно было бы коснуться его черного потрепанного плаща, тенью развевающегося вокруг него.

На секунду мне показалось, что вместо шеста он держит в руках косу.

Титус, Лео и Алессандр медленно отступили от края реки.

Я слишком устала, чтобы двигаться.