Акулий король - Саша Хеллмейстер Страница 88

Аллессия хмыкнула. Она хорошо знала, что дон не любил классическую музыку, особенно избегал оперы, но никогда в жизни в этом бы ни при ком не сознался. Однажды она стала свидетельницей его скучающего лица в театре, и после того, как на втором акте он сбежал в буфет и остался там, ей все было ясно. Дон, конечно, делал из себя человека важного, но больше предпочитал легкие, веселые сицилийские песенкиs или любовные итальянские баллады и частенько напевал себе под нос канцоне[26] «Чури, Чури» и кружил в шуточном танце Фрэнни. С мужчинами, выпив, они пели «Vitti na crozza»[27], песню – беседу с черепом о смысле жизни и смерти, и, наконец, «Прекрасную Сицилию». Из классиков он уважал Верди и Страделлу. Любил ходить на балет и уважал русскую школу. Но опера…

— Надеюсь, папа там не помрет со скуки, – сказала Алессия, и Донни только возмутился:

— Это будет «Орфей и Эвридика» Стравинского, так что все в порядке.

— Если он захрапит, рекомендую легонько толкнуть его локтем, – тихо сказала Алессия, но притом так, что все это услышали и рассмеялись.

Сам дон тоже рассмеялся, погрозив ей пальцем.

— Шутница этакая! Ладно, вы это мне бросьте. Кхм-кхм. Что же, спасибо за завтрак. – И он встал. – Я буду у себя в кабинете.

Как только это случилось, завтрак был окончен. Алессия снесла посуду на кухню, Анжело ей помог. После он поцеловал жену в щеку и вышел на террасу покурить. Витале был с ним. Когда дон остался с Шарлиз наедине в гостиной, то подошел к ней и мягко положил руку на плечо, погладив его.

— Ты плохо ела, – сказал он, и Шарлиз удивилась тому, что при внешней занятости разговором он, оказывается, за ней наблюдал.

— Волнуюсь перед сегодняшним вечером, – поделилась она.

Это его повеселило.

— Ты всегда говоришь честно то, что думаешь?

— Почти, – улыбнулась Шарлиз. – Иногда немного кокетничаю и что-нибудь утаиваю. Но, думаю, это простительно.

— Более чем, – улыбнулся Донни в ответ. – Тебе не нужно будет поехать к парикмахеру или что-то в этом роде?

— Думаю, что справлюсь с этим сама.

Это обрадовало дона. Он не любил глупых трат и ненужных фарса и пыли в глаза, а также лишних людей вокруг своей семьи.

— Вот и славно, – сказал он и, тепло сжав Шарлиз в коротких объятиях, коснулся поцелуем самого уголка ее губ. – Сегодня я буду дома весь день. Такое у нас впервые с тобой, правда?

Она кивнула, он продолжил:

— В моих привычках помногу работать у себя в кабинете. Он на первом этаже, вон там, за гостиной, в глубине. Видишь нишу? Маленькая дверь со шторой сбоку.

Шарлиз увидела и дверь темного дуба, и бархатную золотисто-зеленую штору, подхваченную шнуром с кистью.

— Когда я буду там, постарайся меня не беспокоить. Все в твоем доме к твоим услугам, но меня считай что нет, если я у себя.

— Хорошо, – сказала Шарлиз, и ее коснулась слабая тревога.

С одной стороны, что непонятного? Он бизнесмен, в его личном пространстве может быть много документов, ценных бумаг, возможно, даже сейф. С другой же, что такого в том, если когда-нибудь она даже зашла бы в этот кабинет? Однако Шарлиз сочла нужным согласиться с правилами хозяина дома. Донни расслабленно усмехнулся:

— Ты такая послушная, просто умница! Не переживай, у меня там нет людей, посаженных на кол. Я никого не растягиваю на дыбе и не стегаю плетьми. Просто я слишком забываюсь во время работы, и к тому же ко мне частенько заходят посетители. Это мое рабочее место: я предпочитаю, чтобы меня там не беспокоили, понимаешь?