Где мы, там ад - Фрэнсис Кель Страница 78

Мерещится Мефис…

Как он может быть ненастоящим?

Как?!

Я вернулся к записи.

— Два месяца назад я столкнул одноклассника с крыши нашей школы. Представил всё так, будто он хотел совершить самоубийство. Он неудачно упал с четвёртого этажа и сейчас находится в реанимации. Прогнозы неутешительные. На это меня подбил Мефис. Он представился моим новым одноклассником, который только перевёлся к нам, – уставившись в одну точку, монотонно продолжал свой рассказ Марло.

Мефис – одноклассник? Что? Это просто не могло быть правдой. Единственный Мефис в моей жизни появился буквально пару месяцев назад.

Тем временем Марло на экране уже рассказывал совершенно другую историю.

— В пятнадцать лет я поджёг сарай, где хранился инвентарь. Кажется, огонь поднялся выше третьего этажа. Столько пожарных и полицейских одновременно я раньше не видел. Я думал, что закрыл там коменданта, мистера Реджеса. К счастью, он сумел выбраться через окно и никто не пострадал. На пожар меня тоже подбил Мефис, только тогда он выдал себя за временного помощника преподавателя литературы.

Ужас медленно, но верно пробирался от кончиков пальцев прямо к груди. Я чувствовал, как мне не хватает воздуха. Казалось, ещё пара минут, и я начну задыхаться в приступе паники.

Это всё походило на бред. Я знал Мефиса – студента философского факультета, приверженца собственной Звериной философии, раздражающего придурка в костюмах с иголочки и с карманными часами на цепочке. Кем он был на самом деле?

— В одиннадцать лет, когда я ещё жил у дяди Ричарда, Мефис был моим соседом. Сказал, что живёт от нас через пару домов. Когда я спрашивал его точный адрес, он всегда отвечал расплывчато, но я не придавал этому значения. Мефис убедил меня в том, что пёс Эдмунда болен бешенством. Мы с Мефисом… точнее, это был только я… – Марло наклонился к камере ближе и заговорил тише, будто до сих пор не хотел верить в то, что говорил: – Я отравил пса. Подложил крысиный яд в его миску с собачьим кормом. Он умирал долго и мучительно.

Я зажмурился, возможно надеясь, что, как только открою глаза, запись пропадёт и всё услышанное забудется. Но этого не случилось. Марло на экране замолчал. Похоже, признание давалось ему с трудом.

— Как ты уже понял… Мефиса на самом деле нет. Это всё только моя вина, – тихо проговорил он. Тут его взгляд обратился точно в объектив, и даже сквозь запись было видно: глаза его, красные от бессонных ночей, лихорадочно блестят. – Мефис мстит мне и хочет, чтобы я совершал ужасные поступки. Он надеется, что меня поймают и посадят в тюрьму.

Безумие какое-то. Он же сам себе противоречил. Если Мефиса не существовало, о ком тогда он говорил?

Тем временем Марло на записи вновь открыл ящик письменного стола и что-то достал. Теперь он держал фотографию: молодая пара улыбалась, мужчина в костюме держал на руках маленького мальчика, а женщина в белоснежном платье протягивала ему розовую сладкую вату.

— Мой отец, – Марло уточнил, – наш отец. Он был прокурором.

Я пригляделся к фотографии и увидел, что у мужчины из кармана свисала серебряная цепочка от карманных часов, совсем как у Мефиса в первую нашу встречу.

— Мама раньше работала учительницей в школе, преподавала рисование. Поэтому мне – или нам – нравится рисовать. Не знаю, может, в будущем я уже забросил, но сейчас это спасает меня от всяких плохих мыслей.