Белый шторм Спасение на Монблане - Мадина Вестчестер Страница 7

Таксист включил радио, где передавали прогноз погоды для альпийского региона. Диктор говорил о приближающемся шторме и понижении температуры. Алехандро закрыл глаза, вдыхая смесь ароматов – кожу сидений, морской воздух, проникающий через приоткрытое окно, и едва уловимый запах школьного мела, оставшийся на его пальцах после прощания с дочерью.

"Пять стран", – думал он, разглядывая детский рисунок. Да, с вершины Монблана действительно можно увидеть пять стран. Но самое важное всегда оставалось невидимым для глаз – те невысказанные слова, те обещания, которые он дал самому себе десять лет назад, стоя над трещиной, где навсегда остался Хавьер.

И теперь, с детским рисунком в кармане и двадцатью тремя письмами в рюкзаке, он снова шёл к этой горе – не за триумфом, а за прощением.

Аэропорт Барселоны «Эль-Прат». Терминал 1. 21:30.

Зал ожидания напоминал огромный аквариум – холодный свет люминесцентных ламп отражался в полированных гранитных полах, создавая ощущение нереальности происходящего. Воздух был густым от смеси ароматов – терпкого кофе из соседнего кафе, сладковатого запаха только что испечённых круассанов и едкого оттенка дезинфицирующего средства, которым протирали пластиковые кресла. Где-то вдалеке слышался равномерный гул голосов – смесь испанского, каталонского и десятка других языков сливалась в единый шумовой фон.

Алехандро медленно шёл по коридору дьюти-фри, его походный рюкзак с альпинистским снаряжением мягко постукивал по спине. Витрины магазинов сверкали хромированными поверхностями, предлагая последние покупки перед полётом. В одном из них, заставленном рядами парфюмерных флаконов, стояла молодая продавщица. Её тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, а на запястье красовалась татуировка компаса – детально проработанный прибор со стрелкой, указывавшей строго на северо-запад.

— Вам нужен подарок? – спросила она, прежде чем Алехандро успел открыть рот. Её голос звучал устало, но в уголках карих глаз прятались смешинки. – Для женщины или для себя?

Алехандро поставил рюкзак на пол, чувствуя, как напряглись мышцы спины после долгого ожидания в очереди на регистрацию. Его взгляд скользнул по полкам с флаконами, останавливаясь на одном – простом, без излишеств, с белой этикеткой.

— Выбираете классический аромат, – констатировала продавщица, доставая флакон. – Интересно, почему именно этот? – Она повертела флакон в руках, и свет ламп отразился в стекле. – Это же довольно редкий выбор для мужчины.

— Моя жена… – Алехандро запнулся, поправляя ремень рюкзака, – она любит этот запах с тех пор, как мы познакомились в университете. В аудитории химического факультета пахло точно так же – жасмином и… чем-то ещё.

Продавщица улыбнулась, и пирсинг в ее брови сверкнул:

— А вы знали, что в этом аромате есть нота альпийских цветов? Эдельвейсов, если быть точным. – Она аккуратно завернула флакон в подарочную бумагу с нежным рисунком цветущих веток. – В Швейцарии считают, что эти цветы приносят удачу путешественникам.

За окном терминала взревел двигатель взлетающего самолёта. Алехандро машинально достал из кармана смятый детский рисунок – синяя гора и две фигурки на вершине. Продавщица заметила это движение.

— Для дочери? – спросила она, завязывая ленту на упаковке.