Нас предупреждали - Челси Ичасо Страница 66

Я лезу в рюкзак, но он отмахивается от меня:

— Это же я был голодный.

Я указываю на свою пустую тарелку.

— Да нам обоим нужно было поесть.

Не дав ему продолжить этот спор, кладу немного наличных на стол и прошу официантку разделить счет.

Когда она уходит, я поворачиваю телефон дисплеем к нему, чтобы показать номер.

— Так что, ты сделаешь это?

Он со вздохом начинает вбивать цифры в свой телефон.

— И что мне сказать?

— Придумывать истории, чтобы добиться желаемого, не моя сильная сторона. Может, скажешь ей…

Он отмахивается от меня:

— Ладно, я понял. – Он встает, снова благодарит официантку и направляется к выходу из закусочной.

— Эй, – кричу я, собирая свои вещи. – Ты куда?

Калеб бросает на меня взгляд через плечо.

— Мне просто нужно немного личного пространства. Мои манипулятивные тактики как-то лучше работают без свидетелей.

Ну и ладно. Пусть забирает свое пространство. Я неспешно иду по направлению к фургону, прохожу мимо пары голубей и скамейки с рекламой какого-то риелтора, которому кто-то замазал зубы маркером. Когда я дохожу до конца квартала, ветер доносит до моих ушей голос Калеба:

— Огромное спасибо, мэм.

Свернув за угол, я вижу торжествующую улыбку у него на лице.

— Она сказала тебе, где живет Аделина?

— Нет, она была какая-то странная. Не очень-то хотела говорить по телефону. Но согласилась поговорить с нами лично.

— Правда? А что ты сказал?

— Правду, Иден, если можешь мне поверить. – Он кивает головой в сторону фургона и направляется туда.

— Я… вообще-то не могу, – говорю я, стараясь не отставать. – Ты сказал ей, что кто-то убивает наших друзей, и мы думаем, что ее двоюродная сестра что-то об этом знает?

— Ага.

— И она сказала: «Не вопрос! Приезжайте ко мне. Я поставлю чайник, и мы поговорим о моей сумасшедшей в прошлом сестрице за чашечкой чая».

— Нет, – говорит он. – У Луизы нет британского акцента. Она работает до семи и не горит желанием приглашать незнакомых людей к себе в дом. Поэтому мы встречаемся с ней на пирсе в Дэйтон Поинт в восемь.

— В восемь? Но это…

— Еще несколько часов в моей компании. Мне очень жаль. – Судя по голосу, он ни капли не жалеет об этом.

— А как же моя мама? – спрашиваю я, когда мы переходим через дорогу. – Она будет ужасно разочарована во мне, если я не приду домой к назначенному часу.

Когда мы подходим к фургону, у Калеба звонит телефон.

Он отвечает, замедляя шаг:

— Ви? Ты в порядке? Помедленнее, пожалуйста. – Он резко останавливается посреди дороги, лицо бледное. Потом начинает идти прямо по дороге, ероша волосы свободной рукой. Когда от обочины отъезжает какая-то машина и начинает двигаться в нашу сторону, мне приходится оттаскивать его с дороги.

— Что случилось? – одними губами спрашиваю я. Буквально физически ощущаю его страх, и меня тоже начинает раздирать изнутри.

Он не отвечает, но позволяет мне вытащить себя на тротуар.

— Послушай меня, Ви. Ты в полицию звонила? Хорошо, хорошо. Все будет хорошо. Сиди дома. Я сейчас пришлю к тебе Джеймисона.

Приглушенный голос Виктории что-то отвечает, и Калеб слушает, кусая нижнюю губу.

— Конечно, я приеду, – наконец говорит он. И хотя контекста я не знаю от слова «совсем», грудь мою резко пронзает острая боль, словно кто-то хлестнул по сердцу плетью. – Я далеко от города, вот в чем дело. Поэтому я сейчас позвоню Джеймисону.