Подонки «Найди и возьми» - Кейт Блейз Страница 53

И он добьётся, чтобы она это признала.

Любым способом.

Последнее, что он сделал — снял свою старую гитару со стены. Старую, чёрную, с потёртым грифом и царапинами на деке — единственную вещь в этой комнате, которая имела значение.

Пальцы — разбитые, в крови — легли на струны. Боль отозвалась в костяшках, но он не обратил внимания.

Мелодия полилась сама собой — та самая, которую он пытался выучить в десять лет. Простая, грустная, немного наивная. Она звучала в пустой комнате, и в ней было всё: его детство, его боль, его надежды, которые отец растоптал.

Но музыку он не смог отнять. Она осталась. И сейчас, в этой тишине, она звучала громче любых слов.

Хантер закрыл глаза. Когда он открыл их — в них больше не было боли. Только холодная, ровная решимость.

Он понял: в этот вечер он полноценно переродился. Он больше не испуганный волчонок, который был тенью отца. Он теперь хуже. Он станет тем, кем всегда хотел быть — шакалом. Хищником, который не просит, а берёт.

Стук в дверь вырвал его из мыслей.

— Сэр, — голос горничной, робкий, испуганный. — Простите, что беспокою так поздно. Сегодня днём курьер принёс посылку, велел передать лично в руки. Я не решилась оставить внизу...

Хантер выдохнул, провёл рукой по лицу. Кровь с разбитых костяшек размазалась по щеке.

— Заходи.

Горничная вошла, не поднимая глаз. Протянула небольшую коробку, перевязанную чёрной лентой. Элегантную, дорогую, с логотипом «Патек Филипп» на крышке. Коробка была тяжёлой, пахло дорогим деревом и кожей.

— От кого? — спросил Хантер.

— Неизвестно, сэр. Курьер сказал, что анонимно.

Она выскользнула за дверь быстрее, чем он успел задать следующий вопрос.

Хантер смотрел на коробку. Потом открыл.

Внутри, на чёрном бархате, лежали часы. Золотые, тяжёлые, с идеально выверенным механизмом. Такие часы носят люди, у которых есть всё. Такие часы стоят целое состояние.

Он взял их в руку. Металл был холодным, но почти сразу нагрелся от его кожи. Тяжесть — приятная, успокаивающая — легла на ладонь.

Под часами — маленькая записка. Каллиграфический почерк, всего несколько слов:

«Ты достоин лучшего».

Хантер перечитал записку раз, другой, третий. Кто? Зачем? Мать? Нет, она никогда... Друзья? Кейн мог бы, но он бы не прятался. Кто-то из прошлого? Он перебрал в голове всех, кто мог бы...

Никого.

Он поднёс часы к свету. Они переливались, играли золотом и бриллиантами. Покрутил в руках, рассматривая каждую деталь. И вдруг заметил гравировку на задней крышке.

Маленькую, почти незаметную.

Сердце пропустило удар. Что-то ёкнуло внутри — острое до боли знакомое предчувствие. Будто где-то в самой глубине памяти зашевелилось то, что он похоронил много лет назад.

Он поднёс ближе, вглядываясь.

Три инициала.

Х. Д. М.

Хантер смотрел на них, и внутри разгоралось странное, незнакомое чувство. Кто-то там, в темноте, считает, что он достоин лучшего. Кто-то послал ему знак.

Но кто?

Ответа не было. Только тишина и холодный металл в руке.

Он надел часы на запястье. Они сидели идеально — будто всегда были его.

— Посмотрим, — сказал он тихо. — Посмотрим, кто здесь достоин, а кто — нет.

Глава 22. Адреналин

Вечер следующего дня тянулся без конца.

Лив разносила заказы, улыбалась посетителям, собирала чаевые — всё на автомате. Мысли витали далеко. После той ночи, когда она разрыдалась в комнате, а Джесс притворялась, что ничего не случилось, внутри поселилась глухая, ледяная пустота. Она просто функционировала. Работала. Училась. Не думала.