Где мы, там ад - Фрэнсис Кель Страница 41

— Что было в той воде? – спросил я.

Он всё понял. Ещё бы не понять, ведь он был со мной, в моей голове. Эдмунд видел всё то, что вижу и чувствую я. Ему даже не было смысла отнекиваться. Мои воспоминания стали нашими общими.

— Снотворное моего отца, – не глядя на меня, спокойно ответил Эдмунд.

Я молчал.

— Это не тот вопрос, который ты хотел мне задать, – произнёс Эдмунд.

Чуть помедлив, я тихо спросил:

— Что ты делал после того, как я засыпал?

Он повернулся ко мне и улыбнулся, отчего внутри всё скрутило.

— На самом деле ты не хочешь это знать.

Глава 11. «Отчайся в Боге, Вельзевулу верь»

— Марло! – окликнул меня Мефис, приветливо размахивая сигаретой.

Он стоял на углу «Под Ресакой» вместе с Ирвином. На его плечи было небрежно накинуто двубортное пальто. В октябрьском холоде Мефис внезапно, явно изменяя привычкам, щеголял без шарфа и перчаток. Он курил, держа сигарету в правой руке, в то время как левую прятал в кармане брюк. Ирвин был и вовсе без верхней одежды: стоял в одной водолазке и тёмных брюках. Его резкие движения говорили о том, что он успел порядком замёрзнуть. При разговоре у Ирвина изо рта шёл пар. Казалось, они только вышли из паба, чтобы устроить перекур и освежиться после духоты помещения.

— Что делаете? – Я нехотя подошёл.

— Да так, гуляем, – улыбнулся Мефис, привычным жестом поправив круглые очки в стальной оправе, и кивнул в сторону главного входа: – Там сегодня слишком многолюдно.

— Ага, – согласился Ирвин, выдыхая табачный дым, и, слегка вздрагивая от холода, проговорил: – Словно все хоккейные команды Вермонта собрались в одном месте. Слишком высокий уровень тестостерона и низкий уровень айкью на один квадратный фут.

— Там оглохнуть можно, – пожаловался Мефис.

— Как назло, мы заказали виски до того, как они вошли и захватили паб.

— Сейчас только шесть вечера, – удивился я. – Рановато для захвата паба.

— Сам ты как? – спросил Мефис, затягиваясь. – На звонки снова не отвечаешь.

— Я был занят.

Последние два дня мне было так паршиво, что я не мог ни есть, ни спать. Сегодня после лекций заставил себя купить сэндвич с курицей в ближайшей забегаловке и через силу съесть его. Как оказалось, теперь мой организм отвергал не только сон, но и еду. Вот уже пару часов я боролся с желанием выблевать всё, что попало в желудок.

Ублюдская память, словно прорвавшаяся дамба, не давала покоя. Мозг то и дело подкидывал очередные фрагменты прошлого. В каждом из них Эдмунд предлагал мне то воду, то сок, то газировку. И каждый раз после этого я засыпал. Просыпался я чаще всего в тёмном сыром подвале, иногда ранним утром на заднем дворе дома дяди, а в ту нашу вылазку на охоту я и вовсе очнулся посреди леса, вдали от места привала. И каждый раз я оказывался всё дальше от дяди Ричарда и Эдмунда. Тогда я считал, что ходил во сне, но сейчас понимаю: Эдмунд всеми силами пытался от меня избавиться. Он надеялся, что я подхвачу в подвале пневмонию или бронхит, закоченею на улице или потеряюсь в Ред-Лейке. Не удивлюсь, если во время охоты он обдумывал, как после снотворного утопит меня в озере или сбросит с горы. Просыпаться всегда было тяжело: тело ломило, голова становилась ватной и вдобавок я совершенно ничего не помнил. Сонный, слабый, трясущийся от холода, я бродил босиком в тонкой пижаме. Как же я радовался, когда Эдмунд встречал меня, пока все в доме спали: отводил меня в ванную, помогал принять душ, почистить зубы, затем накидывал на меня большое махровое полотенце. Эдмунд всё причитал, что я хожу во сне, и однажды точно потеряюсь, и что лучше не рассказывать дяде, ведь это его сильно расстроит. После подобных пробуждений я всегда долго и тяжело болел. В такие дни двоюродный брат был даже заботливее обычного. Знал бы я, что он главная причина всех моих кошмаров и недомоганий…