Акулий король - Саша Хеллмейстер Страница 31

Фургон врубил фары. Послышались голоса, Шарлиз равнодушно перевела сквозь решетку взгляд и нахмурилась: там был «бежевый костюм», мистер Россо.

Он что-то говорил, слов разобрать было нельзя, но тон – весь такой деловой – насторожил Шарлиз. Она смотрела, как несколько человек в рубашках и брюках выводят пятерых студентов и сажают в фургон. Те спокойно сели сами. Водитель терпеливо подождал, когда за ними запрут двери. Потом Россо подошел к нему, что-то сказал и махнул рукой. Фургон мигнул светом, неторопливо фыркнул, завелся и покатил.

Сунув руки в карманы, Витале Россо молчал, с прищуром глядя ему вслед. Он привык хорошо делать свою работу и был малость обеспокоен, сделал ли ее сейчас как надо. Шестым чувством он что-то ощутил, сродни взгляду в упор, и осмотрелся, а потом поднял голову на фасад пансиона. Сам не зная, что именно его беспокоило, он просмотрел все окна, остановился на втором этаже – там, где к стене были припаяны решетки, – но, увидев пустое окно, отвернулся и покачал головой. Он становится мнительным. Нервным. Дерганым. Это плохо. С такой-то мыслью он и выкурил последнюю за этот день сигарету.

* * *

У Шарлиз был небольшой багаж: всего-то спортивная сумка, в которой она обычно возила форму для крикета, если с командой ездили на соревнования. Кроме пансионской формы, у нее было мало вещей: так что, кроме джинсов, свитера и рубашки поло, она взяла только простое черное платье по фигуре – единственное, что было из формальной одежды, надеясь, что на месяц этого вполне хватит.

К четырем часам полностью готовая, пусть и сонная, она одернула серую складчатую юбку выше колена, хорошенько почистила тонкий черный джемпер влажной ладонью, чтобы на нем не было ни ворсинки, и убрала волосы в косу. Было странное чувство на душе, словно она с этой комнатой навсегда прощалась. Шарлиз посидела на аккуратно заправленной постели. Напротив спала в ворохе скомканного одеяла соседка, свесив руку до пола. Шарлиз в последний раз, запоминая все до мелочей, окинула взглядом стену над своей кроватью, на которой наклеила постеры Джанет Джексон и Guns'N'Roses: их недавно потеснила великолепная Мадонна на черном фоне в серебряном платье в стиле бурлеск – постер был с The Blond Ambition Tour. Между ними в произвольном порядке Шарлиз наклеила на скотч полароидные фотокарточки, старые и новые. Те, что привезла из дома, – три штуки, и те, что сделала уже в пансионе. Перед ней промелькнуло множество родных и знакомых лиц. Целая жизнь, которую она оставляет здесь, пускаясь в пугающую авантюру.

«Делать нечего. Соберись, черт возьми». – Шарлиз встала, поправила на груди крест, подаренный Сюзан, и, немного поколебавшись, сняла две фотографии, уложив их в маленькую дешевую сумочку, которую повесила себе на плечо.

На стене осталось два пустых местечка посветлее, чем остальные. Шарлиз взяла свои вещи, обула теннисные туфли и вышла за порог.

Внизу, в холле, ее уже ждал Витале Россо. На нем был вчерашний костюм; рубашка, правда, казалась не такой свежей, да и лицо тоже было помятым, невыспавшимся. Он немного оживился, когда увидел, как Шарлиз спускается по лестнице, и поднял небольшую кожаную папку в руке:

— Ты очень вовремя. Пора ехать.

Шарлиз кивнула и торопливо вышла за ним из пансиона. Зачем-то впервые сосчитала ступеньки под ногами – семнадцать, и спустилась с крыльца. Ко входу уже подогнали черный «Мерседес», хищно ворчавший двигателем. За рулем сидел безразличный охранник в темно-серой двойке.