Когда мы были непобедимы - Мария Орунья Страница 25

— Эй, ты!

— Кто, я?

— Да. Ты почему так говоришь?

— Как?

— С акцентом.

— Мм. (Неужели у меня такой заметный акцент? Мама всегда говорила с нами дома по-испански, мы и на занятия ходили. Я был уверен, что говорю отлично.) Я из США.

— Ого. США – большая страна.

— Из Калифорнии.

— Понятно. А эти?

Я обернулся. Том вертелся вокруг бабушки, уговаривая ее не отправлять его на уроки сёрфинга, он-де неважно себя чувствует (вот врунишка!), а Пабло со скучающим недовольным видом стоял, привалившись к стене домика, в котором располагалась администрация школы сёрфинга.

— Это мои братья.

— Вон того как звать?

— Того? Пабло. – Я едва мог скрыть негодование. С какой стати она интересуется моим братом, когда я прямо перед ней стою!

Но мне повезло. Пабло определили в другую группу, с ребятами постарше, а я тренировался вместе с Рут и ее подругой, которая, кстати, оказалась вовсе не такой неуклюжей, как я ожидал. Что удивительно, из всех нас именно она задавала инструктору самые разумные вопросы про технику. Инструктора звали Хайме, это был высокий смуглый парень атлетического телосложения с квадратной челюстью и идеальным загаром.

Я все время пялился на Рут, а она не сводила глаз с соседней группы. С братца моего, с кого же еще. Зато она была слишком занята и не замечала, как я за ней наблюдаю. Даже не знаю, что на меня нашло.

[…]

За без малого две недели занятий сёрфингом мы так ни разу и не зашли в море. Частично в этом была виновата погода, так мы узнали, что в Кантабрии летом она капризная – то дожди, то холод. Зато, назло непогоде, на песке мы научились правильной стойке, причем доски были у нас специальные, для начинающих, шире и толще обычных. Мы научились считать волны, отличать хорошие от плохих. Выучили и негласные правила сёрферов: новички вроде нас должны уступать дорогу в море более опытным – словно чернь, расступающаяся перед феодалом.

— Ты что здесь делаешь?

Я огляделся, даже под ноги посмотрел. Никого. Пляж безумцев, будний день, плохая погода, рассветный час. Кроме нас, учеников из школы сёрфинга, ни души. Как оказалось, на меня в упор смотрела Лена, подбоченившись и широко расставив локти, слегка улыбаясь.

— Ты вообще не соображаешь, а, американец?

— Что? – Какая муха ее укусила?

— Это площадка только для местных.

— Ты о чем?

— Ты забрался на этот камень, а здесь тусуются местные сёрферы. Что, не видишь?

Я удивился и опять посмотрел под ноги, будто не знал, где стою. А стоял я на гладком широком камне, где и правда раньше видел местных спортсменов.

— И что? Камень твой, что ли?

— Можно сказать, что мой.

— Сейчас же никого нет. Пока они не придут, это считается территорией Калифорнии, ясно?

Она улыбнулась.

— Это ты такой храбрый, пока не пришли Китаец и остальные.

— Здесь есть сёрфер из Китая? – спросил я, слезая с камня.

— Да нет, тупица, это его прозвище. Ты что, не знаешь его? Такой смуглый, с длинными волосами, позавчера он поймал волну и сделал сальто в воздухе.

— А, сальто, – сказал я, притворяясь, будто сёрферские словечки мне не в диковинку. – Не такой уж он и крутой.

— Давай-ка поглядим, что ты сам умеешь, мальчик-американчик. Сегодня тренируемся в воде!

— Сегодня зайдем наконец?

— Хайме сказал, да.

Я посмотрел на море. Еще вчера так штормило, что волны достигали четырех или даже пяти метров в высоту, но сегодня царило спокойствие. Волны были не больше метра и идеально подходили для тренировок на воде.