Где мы, там ад - Фрэнсис Кель Страница 24

А ведь я был у профессора Гумбира на хорошем счету. Ему понравилось моё активное участие, когда мы проходили «Эпос о Гильгамеше».

— Я забыл о семинаре…

— Марло, ты весь день сидел в библиотеке. Вот прямо на этом месте.

— Ты опять следила за мной? – невольно воскликнул я, и на нас стали оглядываться другие студенты.

— Нет, – чуть наклонившись, тихо, но твёрдо ответила Линор. – Я несколько раз заходила утром, мне надо было сдать книги и доделать эссе. Потом я зашла в обед, и вот сейчас. Что с твоим лицом? Ты подрался?

— Не говори ерунды, – начал было я, но осёкся, увидев свою руку.

Костяшки пальцев тронула синева; они отдавались лёгкой, почти незаметной болью. Воспоминания о прошлом вечере пронеслись в голове, как на быстрой перемотке. Произошло ли всё это на самом деле? Затрещина, удар, нож? На подкорке двадцать пятым кадром запечатлелось лишь одно: как острое лезвие появилось в руке Мефиса. Это ведь было прошлым вечером, верно?

— Какой сегодня день недели? – спросил я.

— Суббота.

Суббота? Как я умудрился пропустить пятницу? Чем, чёрт возьми, я занимался?

— Сегодня суббота, и через пятнадцать минут здесь всё закроется. Я подошла, потому что ты не реагировал на слова мистера Торна.

— Мистер Торн?

— Библиотекарь, – уточнила она, указывая взглядом на мужчину средних лет, стоявшего у полок с историей искусств. Как раз в этот момент он, обернувшись, посмотрел на нас и улыбнулся.

Я молчал, медленно осмысляя происходящее. До меня всё ещё не доходило, как я умудрился потерять почти два дня.

— Твой лоб, – начала неуверенно Линор и показала на место чуть выше правого глаза. – Вот здесь.

Я дотронулся до кожи там, где Мефис приставил нож, и ощутил под пальцами запёкшийся порез – небольшой, но, похоже, достаточно глубокий. Неужели он поранил меня? Или это я сам слишком прижался к острию?

— Надеюсь, ты показался в медпункте.

— Это всего лишь царапина.

— Останется шрам, – наседала Линор.

Это волновало меня меньше всего.

Я поднялся, небрежно оставив на столе книги с ручкой, схватил свой полупустой рюкзак и направился к выходу. Линор упорно следовала за мной, как на привязи.

— Мне кажется, тебе стоит обратиться к врачу. Если тебя избили, то лучше сообщить… – торопливо заговорила она, стараясь не отставать.

— Линор. – Я резко повернулся к ней.

— Да? – Она замерла, сжимая лямку кожаного рюкзачка.

— Прекращай.

Надувшись, Линор замолчала.

— Ты помнишь, что ты не в моём вкусе?

— Ты теперь тоже не в моём, – обиженно выдала она. – Я не предлагаю тебе встречаться.

— Это хорошо, – кивнул я. – Помни об этом, когда будешь в очередной раз следить за мной.

— Повторяю. Я не следила. Разве я не могу помочь другу?

— С каких пор мы друзья?

— Ладно. Однокурснику. Мне нельзя помогать однокурсникам?

— Можно.

— Так в чём проблема?

— Помогай другим. Я не хочу быть объектом твоей напускной благотворительности.

— Это не благотворительность, – запротестовала она. – Тем более не напускная.

— Тогда жалости.

— Точно не оно.

— Вот и прекрасно. Я тоже не хочу тебя жалеть и из-за этого быть вынужденным мило общаться.

— О, не утруждайся, – парировала Линор. – Тебе стоит поближе ознакомиться с понятием «мило», открыть словарь, например.

Она специально больно задела меня плечом и первой выскочила из библиотеки. Я принялся рыться в карманах в поисках телефона, но, кроме злосчастного исписанного листка, ничего не нашёл. Пришлось вытряхнуть всё содержимое рюкзака, прежде чем я наконец выудил со дна смартфон.