Акулий король - Саша Хеллмейстер Страница 24

Она молча кивнула, поерзала. Донни сел ниже, облокотился о спинку стула. Он был уже без пиджака: тот лежал на коленях, дорогое гладкое сукно морщилось складками. Незаметно шевельнув рукой, Донни набросил пиджак на голые колени Шарлиз и буднично заметил:

— Прохладно, нет?

Осенью погода была переменчива: утром и днем жарило невыносимое солнце, и воздух словно лихорадило. Вечером с гор Блю Ноб спускался холодный ветер и ночью снижал температуру до такого состояния, что спать можно было только под теплым одеялом. Наутро все повторялось сначала. В блузе и юбке Шарлиз продрогла, но не более – и старалась не подать виду, когда пиджак оказался у нее на коленях. Стало теплее. Она благодарно посмотрела на Мальяно:

— Немного.

Перед зрителями Мефистофель с хитрой улыбкой говорил:

– Вон ту? К священнику она ходила,

Безгрешна, словно ангелок;

В исповедальне притаясь,

Узнал я это, друг сердечный.

На исповедь она, прекрасна,

Зря совершенно собралась.

Открою я тебе секрет:

Моих над нею сил и власти нет.

Судя по скучающему виду Шарлиз, Гете никак ее не тронул. Донни легко улыбнулся и склонился ближе к ее уху, обдав кожу дыханием:

— А тебе его не жаль?

Шарлиз поджала губы, задумавшись над вопросом. Руки она праздно сложила на юбке, ноги скрестила в лодыжках, спину выпрямила – ну что за хорошая девочка. Донни поднял-опустил грудь, вдыхая глубже, едва проскользнула такая мысль. В боках стало тесно, шею стиснуло, точно удавкой. Он поправил воротник рубашки и поставил локоть чуть ближе к Шарлиз, чувствуя, как предплечья касаются ее темные волосы, распавшиеся из узла.

— Он своим желаниям не знает предела, – наконец сказала Шарлиз.

Вышло громче, чем можно. Миссис Доэрти сердито взглянула на нее поверх очков и приложила к губам палец. Шарлиз смолкла. Затем подалась к Донни и тихо зашептала. Он чувствовал воздух с ее губ у себя на щеке и хранил спокойный вид, но глаза его заволокло.

— Он не знает предела своим желаниям, – повторила Шарлиз. – Ну послушать его – так весь мир должен быть у его ног, а он всеми будет управлять, и каждый станет делать, что он скажет.

— Он хотя бы знает, чего именно хочет, – мягко сказал Донни.

За их спинами кто-то скучающе, громко зевнул. Миссис Доэрти коршуном накинулась на новый источник шума. Донни и Шарлиз смолкли. Мефистофель вещал:

– Твои слова – то речь распутника, помилуй!

Порок свой утолить ты хочешь сим цветком!

Ты думаешь, любви нет над тобою силы —

И сердцем завладеть ее б ты смог.

Но мой отказ тебе будет урок!

— С этим согласна, – шепнула Шарлиз.

Донни усмехнулся, потер за ухом. Фауст делано разгневался:

– Мой друг, тебя прошу едва ли

Читать мне педантичные морали!

Скажу тебе, я своего добьюсь.

И если станется, что эту ночь

Не проведу в объятиях любовницы своей,

То в полночь погоню тебя я прочь.

— Но вот смотри, простой пример: он же не любит Гретхен, – продолжила Шарлиз. Она отметила, что их с Донни плечи соприкасаются. – Он только что встретил ее на улице и тут же возжелал. Он только вожделеет ее тела. Не зная ее саму, хочет ею обладать во что бы то ни стало.

— Он страстен и умен. Прежде его сердце было ко всем холодно, а тут, стало быть, он в нее оказался влюблен. Можно ведь полюбить и с первого взгляда. Со мной такое было однажды, – добавил он и искоса взглянул на Шарлиз.