Игра в мафию - Ким Харим Страница 18

— А… правильного ответа же нет, верно? – в осторожной манере спросил этот Тихоня.

— Сказали же, что нет, – не без раздражения ответила Минчжу.

— А если нет, то что же мне тогда так сложно сделать выбор?

В этих словах была изрядная доля истины, поэтому Минчжу промолчала.

— Вы все подумали? Я не уверен, но вроде сделал свой выбор. – Это был Вразвалочку. В любом деле его уверенность в себе буквально била через край, и в ходе первого этапа он тоже стремился всеми руководить. И поскольку это уже выходило за все мыслимые границы, они с Минчжу несколько раз конфликтовали.

— И что?

— Что вы выбрали?

Маски проявляли интерес. Вразвалочку ответил:

— Я выбрал… «В». Я выбрал мужчину.

— А почему?

— Сначала я подошел к делу просто и подумал, что надо спасать бабушку. Поскольку мужчина, по идее, может мне угрожать, да и его борсетка тоже смущает. Но, поразмышляв дальше, я подумал, что бабушка тоже не так уж безопасна. Кто знает, что там у нее в узелке… В последнее время, знаете же, специально в качестве наживки используют слабых – детей и стариков.

— То есть вы, уважаемый, хотите сказать, что руководствовались скорее не тем, кого хотите спасти, а тем, кто может быть для вас опасен или нет? – подняв руку, встрял Шалопай.

— А вы все разве нет? Посудите сами. Если нужно выбрать кого-то одного, разве это должен быть не тот, от кого вам будет хоть какая-то выгода? Но здесь выгоды нет. Спасешь, и все. Но раз уж в любом случае надо спасать, то следует учесть, что мало ли этим еще и навлечешь на себя проблемы. Тем самым в ситуации, когда нужно выбрать одного человека, остается думать о том, что может быть связано с риском. – Вразвалочку объяснил все без обиняков.

Шалопай снова вылез:

— Что ж, в этом есть разумное зерно. Но я рассудил несколько иначе.

— И как?

— Я подумал о том, кто даст мне больше денег за спасение.

Кто-то, словно придя к новой точке зрения, хмыкнул: «Ага!», но было непонятно, кто именно. Шалопай продолжил:

— Ну ведь так? Но откуда знать, у кого из двоих денег больше или кто окажется благороднее и проявит бо́льшую благодарность.

— Так, и кого же вы, уважаемый, выбрали?

— Ну, я не то чтобы уже окончательно решил… Но пока выбираю мужчину. Вид у него обеспеченный, чем-то смахивает на бизнесмена.

— А кто сказал, что бизнесмен будет более благородным? – вставил словечко Бесполый.

— Я тоже думаю, что правильным будет сначала спасти мужчину. – Циник высказал то же мнение, что и Шалопай. Поскольку он практически не проявлял себя, все тут же замолчали и стали внимательно слушать. Но тишину нарушил вопрос Бесполого:

— А вы, уважаемый, тоже спасаете мужчину по той причине, что он выглядит будто при деньгах?

— Дело не в деньгах, конечно, по внешнему виду людей судить нельзя. Просто это же не значит, что его надо игнорировать?

— То есть вы хотите сказать, что важно то, как человек одет? Раз в костюмчике, то не виноват ни в чем, а одет странно, так сразу преступник? – Стоило Дылде переспросить, как Циник, говоря по-прежнему спокойно, ответил изменившимся тоном, будто его корыстные намерения начали таять:

— А кто говорит об одежде? Я имею в виду общее впечатление.

— А меня все беспокоит эта борсетка. Явно в ней что-то есть. – Минчжу высказала несколько иное мнение.