Долина снов - Майк Омер,К. Н. Кроуфорд Страница 18

Серана смотрит на меня с приоткрытым ртом:

— Точно… Что ж. Даже не знаю, удивляет это меня или тревожит.

— Эй, погодите, – зовет Тана со своей кровати. – Я что, спятила? Карты бессмысленны. Я смотрела на звезды, но небо в тучах, и ничего не видно.

— А хрустальный шар? – интересуется Серана.

— Ни в коем случае. Это пошлятина. Знаете, что мне нужно? Козьи потроха. В хороших потрохах реально можно увидеть будущее.

Мои брови взлетают вверх:

— Тана, если ты начнешь разбрасывать на кровати козьи потроха, клянусь, я переселюсь в другую комнату.

В дверь стучат, и я рада отвлечься. Козьи потроха… Она серьезно?

— Да? – откликаюсь я.

— Это я, – раздается низкий голос.

Дариус. Я спешу к двери и распахиваю ее.

Он улыбается на пороге, держа в руках поднос с ужином под серебряной крышкой, неторопливо входит, ставит поднос на стол и обнимает меня.

— Я соскучился по вам, дамы.

— Я думала, ты в Шотландии! – Я отступаю назад.

Серана тоже подходит и заключает Дариуса в крепкие медвежьи объятия.

— Серана, раздавишь! – пронзительно верещит он, отшатывается и прихорашивается. Подходит к кровати, наклоняется и чмокает Тану в щеку. – Я был в Шотландии. Меня послали сюда доложить командованию и раздобыть кое-какие припасы. Но я должен вернуться через два дня.

— И как там? – интересуется Серана.

Дариус хмурится:

— Скверно. Нас теснят. Не знаю, сколько еще продержимся. Поговаривают об отступлении в Ирландию. Даже боятся, что Оберон прорвет магическую защиту Камелота и разрушит Башню Авалона. Пророчество королевы Морганы может сбыться еще при нашей жизни.

В комнате повисает напряженная тишина, по коже пробегает озноб.

— Уверена, этого не будет, – заявляю я.

— Почему? – спрашивает Дариус.

Очень трудно хранить все в тайне от них. Я откашливаюсь, глядя на поднос:

— Просто надеюсь. Ты принес ужин?

— Ага. Не хотел есть в столовой. Там полно этих уродов из гребаного «Железного легиона».

— Они правда очень враждебны, да? – говорит Тана.

Дариус снимает крышку с подноса:

— И я принес кое-что еще.

Перед нами корзинка со свежими булочками, от которых идет пар, и тарелка с нарезкой из голубого сыра.

— Это стилтон?[3] – Серана уже тянет руку.

— Ого! – Тана вскакивает с кровати. – Стилтон почти так же хорош, как козьи потроха.

— Зря ты здесь торчишь, – замечаю я. – Занялась бы рекламой. «Стилтон: почти так же хорош, как козьи потроха».

Тана хватает тарелку и смотрит на нее:

— Я не ем сыр, но вижу в нем будущее. Особенно в таком спелом.

— Я только чуть-чуть попробую… – Серана берет ломтик и отправляет в рот.

— Серана! – Тана отодвигает тарелку. – Ты только что попробовала судьбу итальянских солдат.

Серана виновато таращится на нее:

— Прости.

Дариус протягивает ей булочку:

— Поешь хлеб.

Тана смотрит на сыр и уносит его к себе на кровать:

— Это как с картами. Войну нельзя выиграть здесь. Ее нужно выиграть в Броселианде. Но когда я пытаюсь найти путь туда, выпадает одна и та же фигура. Не понимаю, что это значит…

По моей спине бегут мурашки. Похоже, я знаю, кто это. Тот, кто провел века в одиночестве, в извращенных фантазиях о мести…

— Что за фигура? – спрашивает Дариус.

— В картах его называют Императором. – Тана переводит взгляд на меня. – Он был и в твоем гадании, помнишь?

— Наверное, это Оберон, – говорит Серана.