Любовь и ярость - Мартин Сутер Страница 17

Он смахнул её, как что-то досадное.

Прошло некоторое время, прежде чем он нашёл что сказать. У него получилось слезливо:

— А я-то думал, ты ещё дашь нам шанс до итогов вернисажа.

Она откинулась на спинку софы и подыскивала слова.

— Вообще-то я хотела этого. Но потом… Это не было запланировано.

— Любовь с первого взгляда, – с отвращением сказал он. Тоже не из привычных ему фраз.

Опять установилось выжидательное молчание.

— И? – спросил наконец Ной.

— И что?

— Как оно было?

Камилла вздохнула:

— Ах, Ной.

— Ах, Камилла, – ответил он.

И снова после паузы, на сей раз уже без сарказма:

— И как ты себя после этого чувствуешь?

Она пожала плечами:

— Запутанно. Всё вперемешку. Грустно. Но и… но также и немного… счастливо.

Ной ничего не сказал.

— Не из-за того, что произошло, – пояснила она. – А больше из-за того, что это произошло. Ты же сам знаешь, что становится легче, когда решение уже принято. Даже если не уверен, правильное ли оно. Решения действуют освободительно.

— Для тех, кто их принимает. Но не обязательно для тех, кого они затрагивают.

Камилла печально кивнула.

Он нерешительно разглядывал её и заметил слезинку, которая быстро набухла, отделилась от нижнего века и покатилась по щеке.

Ной встал и обнял её. Сперва утешительно, потом страстно.

Они набросились друг на друга, как будто в первый раз.

Или в последний.

11

Самые лучшие всегда случайные. Никакой связи с жертвой, никаких мотивов, никаких свидетелей, без выбора и непреднамеренно. Об это обламывают себе зубы лучшие оперативники.

Взять хотя бы случай Рюбена. Альберт К. Рюбен, 49 лет, гражданин Австрии, коммерческий директор типографии, в Швейцарии был в командировке, с назначенными встречами на пятницу и понедельник. Выходные прошли на удивление хорошо, и он спонтанно отправился пройтись по ближайшей прогулочной зоне. Перед тем как покинуть отель, он позвонил жене и своей младшей дочери. После этого от него больше не было никаких сигналов. Во вторник один горный велосипедист нашёл его труп на краю туристической тропы. Вскрытие показало, что он – не прошло и двух часов, как он вышел из отеля, – был убит единственным выстрелом в голову. С некоторой дистанции.

Были люди и с мотивами – а у какого коммерческого директора нет врагов? – но все они жили в Австрии и имели железное алиби. И даже когда вдова Альберта К. Рюбена съехалась с мужчиной, с которым, как выяснилось, у неё были отношения ещё при жизни мужа, подозрения не подтвердились.

Ной стёр цепочку запросов в своём ноутбуке, чтобы не оставлять следов, захлопнул его и зажал под мышкой. Обнажился небольшой участок голой столешницы, в остальном сплошь покрытой бумагами всех видов, карандашами для эскизов и кисточками. Он подошёл к шкафу с красками и втиснул ноутбук среди баночек.

Во всех пяти необъяснимых случаях, которые Ной изучил, преступление было совершено огнестрельным оружием. Все остальные методы – к примеру, столкнуть с балкона, отравить или утопить – оставляют следы, которые рано или поздно всё-таки приводят к преступнику.

Решающим преимуществом стрелкового оружия была дистанция с жертвой. Прежде всего, если речь шла не о личном огнестрельном оружии, а о ружье.

Ной пошёл к ванне. Рядом с ней стоял простой деревянный столик, а на нём – электроплитка с двумя конфорками, на которую он теперь поставил воду в маленькой кастрюльке. Он вымыл чашку, которая давно стояла в мойке, немного окрасившись от мокнувших в ней кистей.