Нас предупреждали - Челси Ичасо Страница 15

Развернувшись, я сую камеру под мышку и устремляюсь вслед за Генри.

Уже скоро различаю его силуэт сквозь туман. Он стоит, привалившись к каменной стене, лицом к Наоми. Я вижу ее худенькую фигурку и светлые волосы, как и прежде, парящие в ночном небе подобно облаку. Такие же волосы были у ее сестры Эстер, хотя Наоми вечно ходит лохматой и ничем их не стягивает, а у Эстер всегда была идеальная прическа. До сих пор помню, как видела в школьных коридорах ее замысловатые косички и туго скрученные пучки, когда я училась в десятом, а Эстер – в одиннадцатом классе. А потом увидела их снова – когда ее фото появилось на первых страницах всех газет.

Приближаясь к ним, я слышу, как Генри неожиданно резким тоном говорит, перекрикивая грохот набегающих на берег волн:

— Всего несколько вопросов. Больше мне ничего от тебя не нужно.

Наоми качает головой:

— Я же сказала тебе. Я не хочу, чтобы меня снимали.

— Да брось, Наоми. Это интервью может помочь собрать все воедино.

Опустив голову, она пытается протиснуться мимо Генри, но он хватает ее за запястье.

— Ну погоди секунду.

— Эй! – кричу я, пускаясь бежать. Сумка бьет меня по руке, ее ремень впивается в мое травмированное плечо. – Отпусти ее, Генри!

Он замирает, выпуская запястье Наоми. Затем делает шаг назад, отступая от каменной стены.

— Прости, – говорит он, поднимая вверх обе руки. – Просто. Я просто… извини, ради бога.

Прижав локти к бокам и не поднимая головы, Наоми молча протискивается мимо Генри и уходит прочь по дорожке, вьющейся среди домиков.

— Что это было? – спрашиваю я у Генри, спуская сумку с плеча, чтобы дать ему отдых. Опустив ее на землю, я кладу на нее камеру.

Он вцепляется в свои темные локоны, стиснутые зубы белеют в темноте.

— Не знаю. Думаю… это место на меня так влияет, Иден.

— Знаешь, я бы с ней поговорила. Если бы ты не натворил тут дел.

— Мне правда нужно это интервью. Эта девушка… – Генри бросает взгляд через плечо на развалины, среди которых уже скрылся силуэт Наоми. – Она что-то знает.

— Может, нам еще удастся его взять. Она хоть сказала тебе, зачем пришла? – Это была ужасная идея. Она знала, что эти придурки будут прикалываться над убийствами.

— Она сказала, что хочет почувствовать себя нормальной, – кивнув, отвечает он.

Наверное, в этом что-то есть. Жизнь этой девушки так сильно изменилась два года назад. Она перестала быть Наоми Лэмб, превратившись в «сестру мертвой девушки». Раньше она играла в теннис, но, по-моему, бросила. Перестала участвовать во всех школьных мероприятиях. Может, она решила, что сегодня самая подходящая ночь. Если все ученики выпускного класса будут дурачиться и хорохориться среди этих развалин, она к ним присоединится. Наконец-то в чем-то поучаствует.

А потом появляется безобидный старина Генри со своей документалкой и ведет себя как большой и злой хулиган.

Генри как-то весь обмякает, ссутулив плечи. У него дрожат колени, словно он вот-вот рухнет на гравий.

Но потом он решительным шагом проходит мимо, практически касаясь моих волос, хватает камеру и устремляется куда-то.

— Эй! Ты куда? – Лучше б ему не пытаться догнать Наоми Лэмб.

Ничего не ответив, Генри ныряет во тьму.

Зарычав, я наклоняюсь, чтобы взять его сумку. Когда снова поднимаю взгляд, его и след простыл.