Западная суть, Восточное начало - Алина Устинова Страница 126

При безграничных возможностях, которые предоставляли их позиции, было достаточно сложно разобрать, кто из собеседников являлся влиятельной фигурой лишь по долгу службы. Или из страха, тщеславия и некого поклонения статусу. Искренность была редким гостем в их коридорах власти, особенно в обыденных вещах. Неважных темах.

Подозрение, двусмысленность, недосказанность, театральность – всё присущее их обычным ежедневным разговорам в статусе «лидер нации» – Станиславе и Полу казалось, что в момент их разговора ничего из этого не было. Что именно сейчас они были самыми настоящими, вполне живыми и посредственными. Без груза ответственности и падающего небосвода. Без необходимости притворства.

Их разговоры продолжились и дальше – они стабильно созванивались раз в несколько дней. Вопрос снов никогда больше не поднимался, как и ситуация в Руанде. Они вообще старались не говорить о ключевой причине их столь близкого взаимодействия – Мафазиму. Настолько плавный переход мог бы посеять некоторые сомнения, но они лишь пожимали плечами. В конце концов они быстро сменили тему разговоров на что-то из прошлого. И абстрактное. Что-то далёкое. Практически недостижимое.

По сути, если они и не стали друзьями, то были достаточно близкими приятелями, способными каждый раз находить новые темы для беседы, при этом не раскрывая государственные тайны. В конце концов, как далеко они могли зайти как люди, чтобы не подвергнуть риску собственные страны?

Её спасала только одна мысль: они рисовали личные границы ровно по государственным, а Россия в два раза больше Канады.

Глава 7. Рубикон

И всё же внешним чувствам не дано —

Ни всем пяти, ни каждому отдельно —

Уверить сердце бедное одно,

Что это рабство для него смертельно.

У. Шекспир

Торжественный приём российского президента был совсем не к месту.

В Сочи подходил к концу очередной международный форум, чтобы на следующий день там начался очередной этап мирной инициативы. Она выступала там и договаривалась здесь, а потом – соединяла всех в своём доме, будто знакомя друг с другом. Высокие гости двух событий сталкивались в коридорах государственной резиденции, а обычные – в залах аэропорта. Строго в рамках протокола. Нигде не было лишних людей: все чётко знали свои места, позиции и роли, распределяясь по городу словно фигуры шахматной партии. Даты никогда не выбираются случайно.

Резиденция наполнялась лидерами государств и организаций, которые не собрались бы в иных условиях. Которые были здесь первый и последний раз. Они входили в зал в дорогих нарядах, обнажая собственные пороки и желания и гордо поднимая голову, будто доказывая своё право находиться здесь. Списки нужных фамилий. Эксклюзивная массовость, но вновь никакой вычурности. Гости подстраивались под лидера государства-организатора, предпочитая молчать о собственной власти, влиянии и богатстве.

Все ждали хозяйку вечера, для которой подобный приём был в некотором роде бенефисом. Два мероприятия высокого уровня – один званый ужин. Новая государственная дача – новый президент. Символично, что предыдущий глава государства выбрал в качестве положенного ему по закону места жительства единственную резиденцию в Сочи, поэтому пришлось строить новую. Или – точнее – реконструировать залежавшийся в госсобственности особняк, чтобы сделать из него место, достойное лидера нации. В воздухе всё ещё стоял запах недавной стройки. Дом скрывался в лесах, но выходил к морю. Закрытая открытость характера поражала своей прямотой.