Где мы, там ад - Фрэнсис Кель Страница 106

Я ошеломлённо смотрел на медбрата. Значит, та поездка в машине после Хеллоуина была не случайна…

— Подожди, а ты видел, как я говорил сам с собой тогда в пабе? Или на вечеринке?

— Видел, но ты делал это редко. В основном ты просто молча смотрел в одну точку.

Я устало потёр виски, не зная, как справиться с навалившейся информацией.

— Что ты вообще забыл в том пабе? Разве ты студент Детфордского университета?

— Мой приятель учится у вас. – Голос Вагнера был мягким, но у меня мурашки пошли по коже. – У него был день рождения, вот я и заскочил поздравить.

— Где ты ещё меня видел? – настороженно спросил я.

— Видел тебя на заднем дворе «Адского треугольника». Ты тогда увёз того парня в заповедник.

Да он самый настоящий сталкер!

— Но как…

— Я вышел на задний двор, смотрю, ты идёшь к сараю.

— Почему ты не попытался меня остановить? – возмутился я.

— Зачем? – искренне удивился Вагнер. – Мне было интересно, что будет дальше. Следом за мной на задний двор вышел ещё один парень, так я его прогнал. Не хотел, чтобы тебе кто-то помешал.

Я прикрыл лицо руками. Сам того не понимая, я обрёл соучастника.

— Марло?

Так и не убрав ладоней, я глухо ответил:

— Всё зашло слишком далеко. Мне не стоит сбега́ть. Я должен получить лечение.

— Нет, Марло…

— Уходи, – попросил я.

Вагнер какое-то время ещё стоял рядом, но выдохнул и сдался.

— Хорошо. У тебя сутки на то, чтобы передумать. – Уходя, он добавил: – Хорошо выспись. У тебя завтра будет тяжёлый день.

Я устало прилёг на кровать – она противно скрипела, выдавая каждое моё движение, – и, закрыв глаза, попытался заснуть.

Глава 25. «Maledicat Dominus! Да проклянёт Господь!»

Ночь оказалась тем ещё испытанием. В дальней палате кто-то беспрерывно плакал и скулил. Ближе к полуночи к этому присоединились завывания за ближайшей стенкой. Судя по тому, что всё это и не думало затихать, санитары и охранники на шум не реагировали. Вначале я тщетно зажимал уши тонкой свалявшейся подушкой, но после первого изматывающего часа в гневе подошёл к двери и что было сил крикнул:

— Заткнитесь уже, мать вашу!

В ответ раздался издевательский смех – скорее всего, кого-то из охранников, делавших обход. По двери пару раз ударили чем-то тяжёлым – наверное, дубинкой. Интересно, выдавали ли охране табельное оружие или, на худой конец, электрошокеры? Когда меня привезли в больницу, я был так накачан седативными, что всё, на что меня хватило, – это послушно следовать за Вагнером.

— Уткнись в подушку и спи, пока в изолятор не закинули! – раздался бас за дверью.

Завывания и плач усилились, как будто только и ждали моей реакции. Даже если бы меня привезли сюда в уравновешенном состоянии, после недели подобных ночей я бы точно рехнулся. Ругаясь, я кое-как устроился на скрипучей кровати – этот звук в общей какофонии казался почти незаметным. Предложение Вагнера о побеге становилось всё более привлекательным. Кажется, мне и правда чертовски не повезло с больницей.

Рано утром – по внутренним ощущениям, было около пяти-шести часов – я очнулся из-за того, что кто-то схватил меня за шкирку и с силой скинул с кровати. Из-за шума поспать почти не удалось, отчего голова была будто ватная, к тому же теперь ныли бок и локоть, которые приняли на себя весь удар при падении. Я не сразу сообразил, чего именно от меня хотели, но, как оказалось, пришло время ванных процедур.