Где мы, там ад - Фрэнсис Кель Страница 101

Когда в приёмном отделении заполняли документы, полицейские не оставили происходящее на улице в стороне и с энтузиазмом пересказывали друг другу, как доблестно пробивались через толпу.

— Они все кричат: «Марло, Марло!», а мы с Уолтером в шоке и не понимаем, что делать. Он так вцепился в руль, что, я думал, сейчас его на хрен с корнем вырвет из приборной панели.

Охранники больницы рассмеялись, на что Чак добавил:

— В последний раз такую толпу я помню только у Ричарда Рамиреса или Теда Банди.

За моей спиной раздался ровный голос:

— Тед, кстати, наш местный парень. Он родился здесь недалеко, в Берлингтоне.

Я обернулся и увидел медбрата – бледный мужчина со шрамом на щеке, одетый в тёмно-синюю, почти чёрную униформу, показался мне смутно знакомым. На его груди был прикреплён бейджик с фотографией, именем и должностью.

— Привет, Вагнер, – поздоровался один из охранников.

Вагнер. Такое имя сложно забыть.

Да, всё верно. Я его вспомнил. Хеллоуин, «Адский треугольник», блестящий серебристый «Субару-Кросстрек».

— Парни. – Медбрат приветливо кивнул. – Есть тут что для меня?

Уолтер указал в мою сторону:

— Мы привезли новенького из Миннесоты. Он у вас тут популярен.

— Люди ждут его с самого утра, – с улыбкой поделился медбрат.

— Откуда они знали о его приезде? – настороженно спросил Чак.

Вагнер пожал плечами.

— Марло очень популярен в социальных сетях. С ним делают эдиты и фотоподборки. Кажется, даже фанатские группы открыли. Вы знали? – обратился он к полицейским.

— Впервые слышу, – сухо отозвался Уолтер.

Вагнер неспешно подошёл ко мне. Он держал руки в карманах и в целом выглядел расслабленным, но я чувствовал, что он тоже сразу меня узнал.

— А ты, Марло, знаешь о своей популярности?

Я мотнул головой, на что Вагнер многозначительно хмыкнул.

Когда все данные были оформлены, меня передали медбрату. Внезапно Чак отвёл меня в сторону и, понизив голос, произнёс:

— Хорошо себя веди, ладно?

Переминаясь с ноги на ногу, я кивнул. Он снял наручники, и я с облегчением растёр запястья.

— И будь осторожнее с этим медбратом, – тихо продолжил Чак. – Он какой-то странный.

Ещё в дороге полицейский признался, что я напоминаю ему младшего брата, который остался в Техасе с родителями. Чак прикипел ко мне за эти долгие восемнадцать часов, так что теперь даже сомневался, стоит ли меня оставлять в больнице. Я задавался вопросом, помнит ли он, что я убил двух человек и чуть не убил третьего. Неужели я выглядел и вёл себя настолько невинно, что все вокруг забывали о том, как я опасен?

Когда полицейские покинули больницу, Вагнер дружелюбно поторопил меня пройти в соседнее помещение.

— Сейчас будет неприятная часть нашего увлекательного приключения, – предупредил меня медбрат. – Но ты ведь хороший мальчик, потерпишь.

Вопрос дня: попадают ли хорошие мальчики в психиатрические больницы?

Я оказался в смотровой, где меня грубо обыскали, раздели догола, забрали одежду, после чего упаковали её в коробку. Меня придирчиво осмотрели врач и медсестра. Я почувствовал себя неприглядным товаром на местном рынке. Самой унизительной была проверка заднего прохода, будто я мог пронести в себе что-то запрещённое или опасное. Им даже потребовался фонарик, как будто они собрались исследовать не мою задницу, а бездонный колодец. Не знаю, что можно было пронести таким образом, но раз такой регламент существовал, прецеденты были.