Где мы, там ад - Фрэнсис Кель Страница 10

— Не думаю, что мама назвала меня в честь стихотворения Эдгара Аллана По. Она такое не читает. – Линор нервно хихикнула. – Она простая горничная в отеле и всё свободное время тратит на сериалы и журналы.

Тут же Линор прикусила губу, явно жалея о такой откровенности.

— Меня зовут Марло, – сменил я тему, не желая заводить разговор о родителях.

— Я знаю, помню, у меня ведь хорошая память… – Она рассмеялась, словно это было классной шуткой, и неловко добавила: – Мы с тобой вместе учимся уже год.

Я всё смотрел на неё в упор. Повисло неловкое молчание. Линор быстро заправила волосы за ухо и сомкнула пальцы в замок, не зная, куда себя деть.

— Мой плащ? – напомнил я.

— Да, да! Я приносила тебе его сегодня утром в общежитие, стучала в дверь, но, видимо, никого не было.

— Ты знаешь, в какой комнате я живу?

— Нет… Да… То есть, ну, я поспрашивала у девочек.

Она указала себе за спину – я заметил стайку девушек, следивших за нами с первых парт и беспокойно перешёптывавшихся. Одна из них, миниатюрная брюнетка, смущённо махнула мне рукой.

— Они знают, где я живу? – уточнил я ровным голосом, снова выгнув бровь.

— Они всегда всё знают, особенно если им это интересно.

— Стало быть, я им интересен.

— Да… В общем. – Линор тихонько прочистила горло, собираясь с мыслями. – Я утром ещё приходила к озеру и потом в «Под Ресакой», но там было закрыто.

— «Под Ресакой» открывается после трёх.

— Теперь я знаю, – кивнула она.

Я покрутил в пальцах ручку и, сделав глубокий вдох, откинулся на спинку стула.

— Утром я был в библиотеке.

— Я не додумалась там поискать, – растерянно ответила Линор.

Она выглядела хрупкой и ранимой, но оказалась не робкого десятка. Так и стояла передо мной, как провинившаяся школьница, не зная, что ещё сказать, но сдаваться не собиралась. Разговор у нас совсем не клеился, что, впрочем, меня не удивляло.

— Что это? – спросила она, кивнув на тонкий нож в чёрном чехле, лежавший рядом с тетрадью.

Я вытащил его и показал узкое стальное лезвие с лиственным узором на золочёной рукояти.

— Нож для вскрытия писем.

— Не думала, что ими ещё пользуются. Можно? – Она протянула руку, и я передал нож лезвием к себе. – Выглядит старинным.

— Осторожно, он очень острый.

Это единственное, что осталось мне от матери. Не знаю, почему иногда таскал его с собой. Он напоминал мне о том, что мать меня любила, или скорее о том, что она умерла.

— Разве его можно проносить в аудиторию?

— Заявишь на меня в деканат?

— Нет, конечно нет. – Линор аккуратно вернула нож на место.

Я улыбнулся и проговорил:

— Спасибо, что выгуляла мой плащ. Уверен, он хорошо провёл с тобой время.

— Не за что, я просто хотела помочь, – смущённо проговорила Линор.

— Так где он сейчас?

— Я оставила его в своей комнате. Если хочешь, можем после лекций зайти, я отдам.

Только этого не хватало. Заходить к ней я не собирался.

— Давай лучше встретимся через пару часов перед библиотекой, и ты мне его передашь.

— Да, конечно. А ты… – Она нервно облизнула губы. – А ты не хочешь потом где-нибудь вместе посидеть и перекусить?

— Линор, – подавшись вперёд, тихо проговорил я.

— Да? – Она тоже придвинулась.

От неё исходил сладковатый цветочный, с нотками ванили аромат духов.

— Спасибо за то, что пыталась вернуть плащ. Но лучше на этом закончить, пока ты окончательно не разочаровалась во мне.