Муза Паганини. Скрипач от дьявола - Сина Беервальд Страница 96

— Да, я тоже этому очень рада…

Софи обуяло порывистое желание обнять дочь, но затем женщина заколебалась: всё-таки Катерина была уже совсем взрослой, и среди одноклассников близнецы, наверное, были единственными, кого ещё хоть иногда обнимали дома.

— Можно?

Вместо ответа Катерина прижалась головой к материнскому плечу, уткнувшись носом в тёплую впадину между шеей и ключицей. Софи склонилась к ней. Так они простояли долгое время, пока Софи глубоко вдыхала знакомый запах дочери – сладковато-пряный, словно свежая выпечка с мёдом и корицей.

Услышав шаги на лестнице, они неохотно разомкнули объятия. Софи почувствовала себя сонной, будто пробуждающейся от глубокого сна. Но один вопрос она непременно хотела задать, пока они оставались наедине.

— Ты сама хотела вернуться домой… или тебя не стали больше держать?

— Я могла остаться, но сама захотела назад.

По интонации Софи поняла – причины были серьёзными.

— Ты скучала?

Катерина закусила нижнюю губу.

— Вы, матушка, не обрадуетесь, но дело не в этом.

— Тогда в чём?

— Вам… вам это тоже не понравится.

— Почему же?

— Потому что… потому что вы станете беспокоиться.

— Катерина, что за таинственность? Выкладывай, нельзя же так бросать на полуслове!

— Это… это было… я случайно подслушала разговор… действительно случайно, я не подслушивала специально…

Софи нетерпеливо сжала губы, бросая взгляд на дверь. С минуты на минуту должен был войти Пауль – рассказать о реферате Кристиана и проверить работу в мастерской.

Катерина понизила голос до шёпота:

— Тётя Флорентина сказала дяде Петеру, что ему надо придумать, как присвоить славу за ремонт скрипки Паганини.

Софи рассмеялась:

— Ну, это пустяки! Я прекрасно могу себе представить Флорентину, подстрекающую мужа не уступать успех твоему отцу. Но ты же не из-за этого собрала вещи?

— Нет, не из-за этого. Потом дядя Петер сказал… – голос Катерины стал едва слышен, – …что он хочет убить вас обоих. Вас и отца.

— Ах, вздор! – воскликнула Софи. – Твой дядя болтает языком, лишь бы успокоить жену. Он никогда никого не убьёт, тем более родного брата. Конкуренция конкуренцией, но руки на него не поднимет. Наверное, он сказал что-то вроде: «Да что мелочиться, их надо прикончить!» – просто чтобы показать Флорентине, как нелепы её притязания.

— Не знаю… – пробормотала Катерина. – Я и сама не хотела вам говорить, ведь дядя Петер действительно любит бросаться словами. Может, он ещё и выпил. Но чем больше я об этом думаю, тем сильнее мне кажется, что он говорил всерьёз.

— Страх – плохой советчик, – начала Софи, но тут дверь распахнулась, и вошёл её сын.

— Кристиан? Ты? Как же твой доклад? Твой отец остался тобой доволен? Он скоро спустится? Тогда я поставлю штрудель в печь.

— Не знаю. Он лёг в постель.

— Как… твой отец лёг? – недоверчиво переспросила Софи. – Он снова прилёг?

— Он вообще не вставал.

— Так крепко спит?

— Нет, он точно не спал, когда я зашёл его разбудить. Мне показалось, он вовсе не отдыхал. Пока я с ним говорил, он просто уставился в потолок и отвечал односложно.

— Что он сказал?

— Что хочет ещё полежать и проверит мои уроки вечером.

— Гм, – промычала Софи. – Вечером будет поздно вносить правки в реферат – ведь надо переписать страницы, чтобы всё выглядело аккуратно. А кто знает, сколько у него будет замечаний…