Одноклассница. Я тебя ненавижу - Тина Дорофеева Страница 89

Отец сжимает губы в тонкую линию и качает головой.

— Кирилл, я же не спрашиваю, чего ты хочешь. Я довожу до тебя свои планы.

— А если я сейчас пошлю тебя в задницу, то что мне будет?

Отец поднимает на меня безразличный взгляд.

— Ты прекрасно знаешь, – отрезает небольшой кусочек стейка и отправляет его в рот, – никаких гуляний с сестрой, никаких денег на развлекушки, никаких брендовых шмоток.

Хмыкаю.

— Да уж, отец, как сильно ты от меня отдалился. Мне плевать на бренды, и на твое бабло тоже плевать.

— Да неужели? – отец прищуривается. – А тачку ты тоже сам будешь содержать? Заправлять? Ремонтировать?

— Да, сам.

Я даже не задумываюсь, потому что уверен на все сто в своих силах.

Отец еле заметно вздергивает бровь и продолжает трапезу, пока у меня внутри все бурлит и кипит от недовольства.

У него надо поучиться невозмутимости.

— Отлично. Тогда можешь забыть про сестру.

— А с чего вдруг? Почему ты вообще меня шантажируешь сестрой? – стараюсь дышать нормально, чтобы не взорваться. – Больше нет рычагов давления?

— Просто не хочу, чтобы ты сестру на неправильный путь направлял. Так что с этой минуты никаких встреч.

Встаю со своего места.

— Уверен? – нависаю над столом.

У самого сердце колотится как ненормальное. Вот-вот ребра проломит мне.

— Уверен.

— Ну тогда будем этот вопрос решать через опеку и суд, – пожимаю плечами.

— Что? – наконец у отца прорывается какая-то эмоция, и я еле сдерживаюсь, чтобы не начать скалиться. – Ты мне угрожаешь, щенок?

Стучит кулаком по столу. Прищуривается.

— Всего лишь довожу до твоего сведения свои планы. Ты же так любишь, когда у нас в семье скандалы. Помнишь тот скандал, когда якобы твоя любовница пришла и заявила, что она от тебя залетела?

— Заткнись! – опять удар, от которого подскакивает посуда на столе.

— Чудом, конечно, оказалось, что девчонка просто врет, но ты тогда чуть не лишился нас с мамой.

Отец сжимает зубы, и его скулы заостряются.

— Гаденыш.

— Ага, весь в тебя, да? Ты же именно поэтому от меня отвернулся? Потому что я неуправляем тобой. Ты не можешь найти ко мне подход. Я не готов пасть к твоим ногам, и тебя это бесит. Воеводин-старший должен всех одним взглядом вгонять в дрожь… всех, а родного сына вот не получается.

Развожу руки и скалюсь.

— Так вот, по поводу Каришки… Тогда с трудом удалось замять скандал, а тут вообще родной сын в суд пойдет. Подумай, пап.

Стучу по виску.

— Кишка тонка, – цедит сквозь зубы.

— Хочешь проверить? Ты же знаешь, что у нас много общего. Я, как и ты, довожу все до конца.

И я на полном серьезе. Отец прекрасно знает, что я такой же упертый, как и он.

— Ключи от машины на стол, – сквозь зубы цедит, не сводя с меня колючего взгляда.

Достаю ключи и кидаю их.

— Пожалуйста! Ждите опеку в гости. И забудь про Ольгу. Точнее, – стучу по подбородку, – выбей из своей головы, что ты сможешь когда-то сделать из меня свою марионетку. Не сможешь… я не поддаюсь дрессировке, папочка.

Разворачиваюсь и вижу в дверях маму. Она расстроена, в её глазах слезы.

Но меня почему-то это не трогает. В этот момент я отчетливо понимаю, что готов разорвать все связи с родителями и контачить, только когда Каришку буду забирать.

Но на этом все…

— Ах да, если вы не отдадите мне её на выходных, то я звоню в опеку и говорю, что вы препятствуете родному брату общаться с сестрой. Семейный кодекс на моей стороне.