Забег на невидимые дистанции. Том 2 - Марьяна Куприянова Страница 52

— Ничего себе история. Местный супергерой на страже порядка. Напишешь об этом статейку, Кейн?

— Иди к черту, это не мой уровень.

— Попробуй такого не испугайся. Глаза серийного убийцы.

Нина вздрогнула, потому что сама так подумала пару минут назад.

— И много ты знаешь маньяков, которые детям помогают?

— Ну, если они по детям, то именно так и действуют…

— Умеешь поддержать беседу.

После этого замечания разговор угас, а аппетит испортился. Теперь все просто ждали звонка на урок, не желая покидать фудкорт раньше времени. Еще одна неловкая ситуация в копилку бесконечно нудного дня. Без Отто все было по-другому. Мир терял свои краски. Скорее бы уже отправиться домой.

Весь оставшийся день Дженовезе замечала ясно-голубые глаза Ханны, прожекторами направленные к Сету, и задавалась вопросом, почему это ее раздражает. Неужели так было и раньше, а она не замечала? И почему сейчас начала обращать внимание? Нина хмурилась и старалась выбросить это из головы. Пусть Ханна смотрит, сколько ей влезет, хоть веки себе порвет в лохмотья. Все равно Сету решительно плевать на ее присутствие. Это ясно любому, кроме нее.

Представить его на корточках рядом с ученицей средней школы было тяжело. Но Нина попыталась. Вот она, плачет, потому что влетит от родителей, и совершенно не знает, что ей делать дальше. А вот он, в два раза выше ростом, слышит, что с кем-то приключилась беда, и приходит на помощь. Говорит с ней, успокаивает. Выясняет, в чем дело. Предлагает помощь. Уверенно берет за руку и ведет за собой. Угрожающе общается с одноклассниками, не позволяя им увиливать от ответов, выясняя все больше деталей случившегося.

Держал ли он девочку за руку, пока опрашивал возможных свидетелей? Чтобы не оставить ни у кого сомнений, что жертва защищена его авторитетом, и тем самым запугать, вынудить признаться.

Вообще-то мало кто из старшеклассников интересовался делами младших, а уж тем более помогал. Кроме Нины, которая неоднократно заступалась за аутсайдеров и всякий раз сама от этого страдала, но по-другому не могла. Одно такое выступление однажды привело ее в программу для трудных подростков. Стало контрольным выстрелом Лоуренса Клиффорда в компроматной очереди на ее фамилию.

Поступок Ридли, если все это правда, вызывал проблеск симпатии. И робкую догадку – может быть, он не тот, кем стремится казаться? Но стоило обернуться в его сторону, и ты скорее готов был поверить, что у этого парня есть добрый близнец, чем в то, что сам он бывает внимательным и чутким к чужим проблемам.

Учился он так себе. Охарактеризовать его успеваемость можно было как ниже среднего, что отнюдь не соответствовало реальным умственным способностям. Это понимали все. Особенно учителя.

О таких, как Сет, обычно всю жизнь говорят: способный, но ленивый. Если он старался, у него получалось. Но стараться ему в основном не хотелось. Должно быть, он не видел в этом смысла. Или выгоды.

Будучи довольно сообразительным, Сет быстро терял интерес к усвоенному материалу. Бесконечные повторения одних и тех же действий утомляли его намного быстрее, чем остальных, и в конце концов он отказывался придерживаться существующей системы образования. Природная упертость и самоуверенность, а вовсе не недостаток ума, гарантировали ему проблемы с обучением.