Сводные. Академия мажоров - Тина Дорофеева Страница 49

Руслан поглядывает на часы и мне передаётся его нервозность.

— Тебе уже пора? – понимаю без слов.

Тихомиров сжимают губы от чего они превращаются в тонкую бледную линию.

— К сожалению…

— Не скажешь, куда ты собрался?

Он бросает на меня быстрый взгляд, и качает головой. Мысленно усмехаюсь…

А ведь совсем недавно Руслан просил доверять ему. И снова Тихомиров словно считывает мои мысли.

— Я обязательно тебе расскажу, как только что-то станет ясно. Пока не забивай себе голову.

Усмехаюсь и киваю. Не собираюсь с ним спорить.

— Кстати, – он слегка прищуривается, – насчет того парня на гонке.

Напрягаюсь и сгребаю в кулак салфетку, которая лежит возле меня. Суета вокруг словно замирает.

Посетители кофейни замолкают или мне это просто кажется.

— Ты что-то узнал про него?

Тихомиров кивает. Мой рот наполняется горечью, когда перед глазами возникает эта жуткая картина. Падение парня с байка.

— Он жив?

— Жив, – короткое слово, после которого наступает облегчение, – только в коме, и, судя по всему, виновные не останутся без наказания.

Глава 28

Руслан

Никогда не считал себя трусом, но я смотрю в глаза Авроры и мне не хочется двигаться с места.

Смотрит на меня, как будто в армию отправляет, как минимум.

Не сдерживаюсь и сгребаю её в объятия.

— Мне, правда, пора, – прижимаюсь губами к её прохладной коже на виске и с наслаждением вдыхаю тонкий аромат, который присущ только ей, – я постараюсь недолго.

Аврора отвечает мне на объятие и обхватывает неуверенно меня за талию. И только после этого я ощущаю, как по телу прокатывается сила. Ради неё я пойду до конца.

Ради неё…никак иначе.

— Будь аккуратен, ладно? – утыкается носиком мне в сгиб шеи и я таю.

— Буду, конечно. Это не займет много времени и ты даже не успеешь по мне соскучиться, как я вернусь.

Рори кивает. С неохотой отклеивается от меня и шагает подальше.

Стоит мне отойти, как на телефон поступает звонок с незнакомого номера.

— Готов? – новый голос, почти что механический, – жду у ворот.

— Я на своей могу ехать?

— С завязанными глазами будет сложновато управлять тачкой, – хриплый смех ударяет по перепонкам и заставляет глотнуть воздух, – или что, мажорчик, зассышь и не выйдешь?

И снова гогот. Оглушающий.

— К служебке подъедь. Я через центра не выйду сейчас.

На том конце вздох.

— Мажор даже не попытается слиться?

Стараюсь не вспыхнуть и не послать утырка на три всем известные буквы. Сжимаю зубы крепче, потому что соблазн слишком большой.

— Я иду.

Хоть и ехать с завязанными глазами такое себе удовольствие, но выбора у меня все равно нет. И никто мне его не предоставит.

С каждым шагом ноги словно погружаются в застывающий бетон. Повторяю себе бесконечное количество раз, что все ради моей девочки. Которая заслужила эти поступки. Которая не должна участвовать во всей этой дичи.

Вижу через резную калитку в круг тонированную черную тачку. Мысленно усмехаюсь. Никакой фантазии, млять.

Как будто кроме черного нет больше цветов для тачек. На КПП нет ни души, я уже за время учебы тут успел выучить расписание ЧОП. Сейчас у них по графику обход, и тут никого не остается.

Академия слегка экономит на системе безопасности, но, конечно же, я об этому никому не расскажу. Потому что эти дыры в безопасности играют на руку мне. Если мне надо свалить, то я просто беру и сваливаю.