Одноклассница. Я тебя ненавижу - Тина Дорофеева Страница 42

— О-о-о-о, бедную Катю разбудили, – притворно надувает губы, а мне хочется ему вмазать.

Со всей силы, по его наглой морде.

Сжимаю кулаки и ловлю на них взгляд Кира.

— Ударишь?

Сжимаю губы, чтобы не нахамить в ответ. Приподнимаюсь на носочки, чтобы стать поближе к его уху.

Кир напрягается всем телом, но не двигается ни на миллиметр от меня.

— Хотелось бы, – по его шее пробегают мурашки, и я довольно улыбаюсь, – но я не опущусь до твоего уровня, Кирюш.

И собираюсь уже уйти. Честно!

Но Кир стискивает руку на моей талии, и я врезаюсь в его грудь.

Из меня вырывается противный писк. Упираюсь рукой в горячую кожу, встречаясь с взбешенным взглядом Воеводина.

Ноги тут же подкашиваются. Спасает то, что за него держусь.

— До какого до моего, Малина?

— До оскорблений, хамства и мордобоя, – сквозь зубы цежу, глядя в карие глаза.

Кир сжимает губы. Они становятся почти белыми. И это зрелище заставляет меня вздрогнуть.

— Значит, вот какой я в твоих глазах. Да, Кать? Не то что Борисов.

Пытаюсь вырваться из захвата. Рычу от бессилия. А Кир не отпускает.

— Да что ты цепляешься со своим Борисовым? – психую, ударяя по груди Воеводина.

Шипит. Но все равно не отпускает.

— Так он не мой. Твой.

Шумно выдыхаю. Хочу освободиться. Не хочу, чтобы мои ладони касались его кожи.

— Отпусти, – голос садится до хриплого шепота.

Кир опускает взгляд на мои сжатые губы и возвращает его к глазам.

— Что, опять про сделанные губы начнешь? – цежу сквозь зубы.

И Кир неожиданно дергает головой. Отрицает?

— А хочешь про губы? – теперь и он начинает шептать возле уголка моего рта.

Гад! Зачем?

Зачем он так? Издевается! Доводит.

— О, молодёжь, – сзади голос бабули окунает меня в ледяную прорубь.

Кир тут же разжимает тиски, и я отскакиваю от него.

— Ба, – оборачиваюсь и ловлю на нас хитрый взгляд бабули.

— Что? Да я вышла вон мусор выкинуть, – кивает на пакет.

Подхожу к ней и перехватываю его.

— Я сама.

Сбежать! Трусливо и позорно. Но оставить сердце и нервы в полном порядке. Ну почти…

Вслед слышу тихий смешок Воеводина, который вызывает только раздражение.

* * *

Между мной и Кириллом снова вырастает стена. Но так лучше. Я не ловлю каждое его слово. Не прислушиваюсь к шагам в подъезде, в надежде, что Кир вернулся домой.

В общем, пытаюсь избавиться от внезапно появившейся зависимости от него.

После очередного урока, от которого пухнет голова, усаживаюсь на диван в холле и откидываю расслабленно голову.

Отдыхать!

У меня есть сорок минут, потом бежать на скрипку.

Лучше загрузить себя по полной программе и не думать о Воеводине. Не думать, почему он перестал меня цеплять.

Да разговаривать перестал. Что на него не похоже.

Так он обычно давно бы уже нашел повод, чтобы заговорить. А вот тишина от него для меня непривычна.

Рядом с ногой вжикает телефон, и я не глядя отвечаю на звонок.

Уверена, что это кто-то из девчонок меня потерял.

Я решила смотаться, пока они там заняты своими делами и заботами.

— Я в холле, отдыхаю перед уроком скрипки.

— Привет, дочь, – голос отца звучит как гром, – отдых – это отлично.

Сглатываю ком. Последний раз мы с ним разговаривали почти год назад. Перед моим днем рождения.

— Привет, пап, – сжимаю телефон до боли в пальцах.

Внутри разрастается волнение. Так происходит при каждом звонке от родителей.