Забег на невидимые дистанции. Том 2 - Марьяна Куприянова Страница 114

Сейчас, глядя на него в домашней обстановке, становилось ясно, как много напускного в той версии Сета Ридли, которая ходит в школу. Но назвать его лицемером или притворщиком не получалось даже мысленно. Скрытным, осторожным и недоверчивым – без сомнений.

Некоторое время они молчали, словно каждый вечер проводят так, как сейчас. Нина предчувствовала: Сет вот-вот решится ей что-то сказать. И не ошиблась.

— Теперь он достает тебя. Я видел, не отрицай.

Нина молча скривилась, ведь тема касалась ее слабостей и нерешенных проблем. Сразу ясно, о ком он. Проклятый Веласкес, пропади он пропадом.

— Мне не нравится, что он переключился на тебя. Я не этого хотел.

— Сет, мы с тобой признаны лучшими по физической подготовке в школе. Я долго шла к этой цели, и она не пустой звук. Не стоит за меня волноваться, я могу постоять за…

— Не все решает сила.

— Это говорит человек, который разнес стул о чью-то спину?

— Не ты была его целью. И не должна страдать из-за меня. Я же вижу, как он тебя изматывает.

— Сет. Ты ни в коем случае не должен встревать. Я тебя предупреждаю. Будет только хуже. Он ничего мне не сделает. Самое плохое, что может случиться, случится с ним – я изобью его во вспышке гнева, но у меня не будет проблем, у меня есть справка, психолог и программа. Он останется в дураках. Точнее, в госпитале.

— Я не могу быть в стороне и просто смотреть. Это меня угнетает.

«Если он тебя хоть пальцем тронет, я сам от него живого места не оставлю».

Сета задевало, что Рамон обижает Нину, а он не может ничего с этим сделать, не вызвав подозрений. Наверное, он ревновал ее даже к Веласкесу, потому что, конфликтуя, она проводила с ним больше времени, чем Сету хотелось бы. Черт возьми, да Нина разговаривает с этой обезьяной гораздо чаще, чем с ним! И новый повод беситься – запрет вмешиваться в конфронтацию, запрет, который Ридли не может нарушить, чтобы не испортить с Ниной хрупкого перемирия. Слишком хорошо помнил, чем это чревато – девчонка воспринимает такую помощь как намек на собственную слабость.

— Я все решу, вот увидишь, – подмигнула Нина, смутив его, и поспешила перевести тему. – Кстати, поздравляю, ты обошел меня в пинбол.

— На это почти год ушел, так что поздравлять особо не с чем.

— Теперь мне потребуется столько же, чтобы перепрыгнуть твой рекорд.

Это была самая милая их беседа за все время знакомства, и Сет боялся проснуться у себя на кровати с планшетом на груди. Слишком хорошо все шло.

— Почему мы в школе так не общаемся? – осмелился он.

— Может, потому что там много лишних людей, перед которыми ты строишь из себя грозного самца и не можешь выйти из образа?

— И как, получается?

— Даже слишком.

— Слушай. В тот раз… я вел себя как идиот. Извини.

— Идиот, который просит прощения, не такой уж идиот. Забыли.

— Зачем ты тогда меня увела? Я ведь мог покалечить тебя.

Нина помолчала, раздумывая над ответом.

— Я просто наблюдала за вами и резко решила, что должна это сделать, пока все не стало совсем плохо. Мне кажется, никто бы не рискнул остановить тебя.

— Спонтанные решения всегда самые удачные.

— И знаешь, почему?

— Хм?

— Потому что сама жизнь движется в сплошном водовороте энтропии, разрушая любые планы, не допуская никакой точности. Говорю тебе как человек, который изучает физику: наш мир – чистейший, первосортный хаос. И чтобы успешно двигаться внутри него, надо самому стать таким же. Если ваши энергии совпадут хотя бы ненадолго… У тебя есть то, чего бы ты очень хотел?