Муза Паганини. Скрипач от дьявола - Сина Беервальд Страница 108

Видно, не суждено было завершить работу сегодня, подумала она. Зато скрипка в безопасности – у соседки, подальше от Петера. Хотя выезд был намечен только после полуденного благовеста, дочь уже к семи утра сидела за столом, полностью готовая к прогулке – в жёлтом платье, коричневом переднике и таком же узком шейном платке. Русые волосы она заплела в косу и закрепила коричневой лентой.

Софи это казалось перебором – она сама не стала подбирать наряд под расцветку жирафа, – но Катерина уверяла, что все девочки из её школы поступят так же. Впрочем, вышло не как маскарад, а просто мило.

Катерина уговорила брата надеть коричневые бриджи с жёлтой рубашкой – хотя он, несмотря на весь энтузиазм, вовсе не горел желанием наряжаться под жирафа. Удалось это лишь потому, что брюки были его любимыми, а рубашка – единственной льняной, в которой хоть как-то можно было переносить жару – это седьмое августа обещало стать самым знойным днём в году.

Не хватало только мужа. Когда Софи будила Пауля и принесла ему завтрак в постель, он настойчиво твердил, что обязательно поедет с ними, хотя она уже и не рассчитывала на это – всю прошлую неделю муж не вставал с постели, кроме вчерашней тревожной ночи и короткой прогулки к Дунаю, в которой он отказался от сопровождения.

Утром он попросил ещё немного отдохнуть. Час назад она заглядывала к нему – он уже оделся. А теперь? Неужели снова лёг и уснул? Когда он не ответил на её зов, она поднялась по лестнице и открыла дверь в их спальню.

В полумраке, сквозь прикрытые ставни – утром она проветривала, но потом закрыла, иначе не спастись от жары, – она разглядела мужа. Он лежал на кровати, полностью одетый.

— Мы собираемся, – сказала она, замершая в дверях. Он лишь пробормотал что-то в ответ. Неудивительно – после бессонной ночи. Ей и самой не помешало бы прилечь.

— Пауль, пора вставать. Скоро приедет карета Паганини.

Он медленно покачал головой, уставившись в потолок.

— То есть… ты хочешь остаться?

Кивок. Больше ничего.

Ещё вчера, когда он неожиданно появился в мастерской одетый и заявил, что хочет прогуляться к Дунаю, чтобы «набраться сил для поездки», отказавшись от компании, Софи почувствовала неладное. Но тогда она убедила себя, что ему просто неловко за свою слабость и он предпочитает отправиться один.

— Но, Пауль, утром ты же говорил… – начала она, но он снова покачал головой, на этот раз решительнее.

Такой отстранённостью он давал понять – хочет остаться в покое. Наверное, расстроен, что не сможет порадовать детей. Но оставить его с этим тяжёлым чувством она не могла. Она села на край кровати. Травяной чай, который он обычно любил, стоял нетронутый. Она протянула ему кружку.

— Выпей хоть глоток.

Отказ.

Она беспомощно поставила кружку обратно.

— Может, чего-то другого? Молока?

Снова отказ.

Раздался полуденный благовест с колокольни Святого Стефана. Софи взглянула в окно, слушая привычную последовательность высоких и низких перезвонов, и представила, как Паганини садится в карету, заказанную в Траттнерхофе. Сегодня без звания или связей экипаж не достать, и она была бесконечно благодарна ему за предложение подвезти их – иначе пришлось бы идти пешком восемь километров под палящим солнцем.

Она снова посмотрела на мужа. Может, просто уйти? Но невидимая сила удерживала её. Казалось, он хочет что-то сказать, но не может.