Под тенью твоих чувств - Нетта Хайд Страница 99

— Расскажешь, что он делал такого, что тебе нравилось? – интересуюсь я, скользя ладонью по груди до проявления мурашек. – Что делали все, с кем ты спала, чтобы тебе было хорошо?

Я пододвигаюсь к ее шее, оставляя жаркое прикосновение своего языка на разгоряченной коже, и чувствую, как ее ладони плотно прилегают к моей груди. Сначала я думаю, что она оттолкнет меня, но нет – она лишь сжимает ткань футболки и тянет меня к себе.

Усмехаюсь, пальцы скользят по груди через ткань лифчика, который она все-таки начала носить: по моему поручению или по собственной прихоти – уже не имеет значения. Спускаюсь ниже, расстегиваю ширинку шорт, проникаю под колготки и накрываю ладонью горячую часть ее тела через тонкую материю.

Скарлетт дрожит, учащенно дышит, но ничего не говорит – позволяет мне трогать ее.

Меня удивляет две вещи в этот момент…

Первое – ее подозрительное смирение.

Второе – моя конченная отбитость.

Если еще недавно я думал, что это никогда не произойдет, потом – что это обязательно случится, но только если она будет умолять меня, а теперь… теперь я сам делаю шаг, который заставит меня провести остаток жизни с мыслью «хочу только Скарлетт Скай».

А должно быть наоборот…

Я хочу разрушить ее прежние иллюзии о «наслаждении», заставить возжелать моего присутствия в своей жизни.

— Говори, Скарлетт, – шепотом прошу я, вводя в нее два пальца и чувствуя ими влажное возбуждение. – Не молчи. Мне нужна твоя рефлексия[11].

— Во-первых… – начинает она, закрывая глаза, – во-вторых… – продолжает, когда я усиливаю напор и учащаю движения пальцами, – в-третьих… и в-четвертых… я… боже… Тео… да…

Хочу, чтобы она говорила, но в то же время до ужаса хочу заткнуть ее. Не желаю слышать никаких пререканий, но жажду слышать ее стоны. Ее стоны для меня. Это странная жажда – адреналин? Определенно, так и есть.

Она тянется к моей руке, хватает за запястье, впиваясь в него ногтями, но не оттягивает от себя, а просто держится.

— Нравится, когда тебя берут на свежем воздухе? – шепчу, ускоряя движения пальцами и смотря на ее лицо. – Или все же предпочитаешь прятаться?

Наблюдать за ее состоянием – это зависимость, от которой нет желания избавляться. Это пьянство. Это страх вконец потерять контроль и в то же время жгучее наслаждение владением этим контролем.

Она стонет, закусывая губу до видимого следа, и сильнее вдавливает ногти в мою кожу, а я провоцирую, собираюсь стать свидетелем ее полного освобождения. Отдаю ей сразу все и ничего. Как и планировал. Как и хотел.

Но это «все» и «ничего» жестко рикошетит в меня, вызывая примитивную реакцию на то, что я только что делал.

Смотрю на нее снизу вверх. Ее грудь учащенно вздымается. Она молчит, но только до тех пор, пока я не даю ей получить один из оттенков удовольствия, который облегчит ее жизнь, а мою… лишь усложнит.

Мои пальцы все еще внутри нее – я чувствую пульсацию удовлетворения, которая возбуждает меня до невозможности сильно.

А она… она просто разражается смехом, и делает это так, словно одновременно неуравновешенная психопатка и самое милое существо в мире – оставить одно определение нельзя.

— Какой же ты… – тянет она, все еще сжимая мое запястье, но ненадолго. Она тут же с отвратной брезгливостью отдергивает его от себя и опирается обеими руками о поверхность скамейки, немного приподнимаясь. – Какой же ты сказочный идиот.