Однажды ты станешь моей - Морган Бриджес Страница 98

— Как только он впервые вошел сюда, ты сказала, что он адвокат, – объясняет она. – Как ты узнала об этом, если никогда с ним не встречалась? Мы не говорили о том, что случилось с твоим отцом, и я не лезу, но у меня такое ощущение, что у тебя и мистера трахни-меня-рукой-как-бог Беннетта что-то уже было. Иначе он не стал бы вести себя так, как ведет себя рядом с тобой. Может, этого недостаточно, чтобы съехаться с парнем, но появление преследователя меняет дело. Лучше быть с дьяволом, которого знаешь, что-то типа того.

У меня морщится лоб от круговорота мыслей в голове.

— Мне кажется, мне нужен кейк-поп.

Харпер достает шоколадное пирожное с витрины и сует мне в руки.

— Вот, похоже, тебе нужен такой. Сахар помогает работе мозга, да?

Я киваю.

И мысленно возвращаюсь в тот день, когда Хейден впервые вошел в кофейню, появившись, словно знакомый незнакомец, из тени моего прошлого. Я знала его до этого, но в те времена он обращался со мной иначе. Особенно когда я давала показания в зале суда.

Но это не помешало мне увлечься им.

Это не помешало ему хотеть защищать меня.

Он чудовище и спаситель в одном лице.

У меня по коже бегут мурашки, когда я вспоминаю угрозу Хейдена: «Я заставлю его страдать так, как еще никто не страдал. Прежде чем прикончу его на хрен». У меня нет никаких сомнений в том, что он не шутил. Настолько, что не хочу даже углубляться в подробности. Он своими руками будет вершить месть.

И этими же руками будет доставлять мне удовольствие.

Мои бедра сжимаются, как только я вспоминаю о его прикосновениях, о том, как его пальцы скользили по моей коже.

— Ты права, – бормочу я больше себе, чем Харпер. – Есть… что-то такое между нами, что не поддается моему пониманию. Он тоже это чувствует и сказал, что от связи между нами никуда не деться.

— Ого, да он, блин, романтик. – Она наклоняет голову. – Или психопат. Тебе виднее.

На моем лице невольно возникает улыбка. И исчезает при следующей мысли.

— Это правда, но есть в Хейдене какая-то жестокость. В частности, поэтому у меня есть сомнения на его счет.

Я с трудом сглатываю и перевожу взгляд на Харпер, которая смотрит на меня с беспокойством и любопытством одновременно. Ни при каких условиях я не могу рассказать ей всех подробностей, но она достаточно умная, чтобы прочитать между строк.

— Так он реально плохиш, а не просто придурок, который притворяется крутым, да? – Я киваю, и она изгибает бровь. – И непростой. Интересно.

Из меня вырывается стон.

— Я знаю, как это выглядит. Но когда я оказываюсь рядом с ним, то понимаю, что он единственный, с кем я чувствую себя в безопасности.

— Учитывая твоего сталкера, это не так уж плохо.

— Я знаю. – Снова издаю стон, на этот раз громче, и закрываю лицо руками. – Такое чувство, что любой шаг будет ошибкой.

— Посмотри на меня. – Я опускаю руки, и взгляд Харпер пронзает меня. Заботливый, но строгий, и я невольно слегка выпрямляюсь. – Ты одна из самых сильных и упорных женщин из всех, кого я знаю, – говорит она. – Если бы ты почувствовала, что неправильно заводить отношения с Хейденом, ты бы уже давно хлопнула дверью. Но ты все еще здесь и обсуждаешь все это со мной, так ведь?

Ее слова внезапно похожи на правду, и, услышав их, я чувствую, как напряжение отпускает мои плечи. Она права. Я бы не осталась, если бы действительно считала Хейдена опасным для себя. Несмотря на мою провокацию вчера ночью, он ни на секунду не потерял контроль над своими чувствами и действиями. Он вышел из себя, только когда был в ярости из-за того, кто навредил мне. Не на меня.