После предательства - Мэри Ройс Страница 97

Пульс учащенно бьется в горле, я сжимаю шею одной рукой, другой — управляю рулем. Чувство страха с каждой секундой разъедает изнутри самой настоящей кислотой. Меня накрывает беспомощной яростью, а от мысли, что суд признает Ясю виновной, сердце сжимается в отрицании. Переворачивается в груди и затягивает все узлом. Болезненным и распирающим.

Я ненавижу себя за то, что не был рядом с ней в момент, когда все это произошло, и за то, что не могу успокоить ее и сейчас. Я даже думать не хочу, что она чувствует и через что проходит. Совершенно одна.

Чувство беспомощности ревет в моей груди. Вызывает физическую боль.

Выдохнув скопившееся напряжение, которое ни черта не проходит, я заезжаю во двор.

Адвокат ждет меня у парадной.

Не теряя времени глушу машину и выхожу навстречу порывистому ветру. Втягиваю голову в плечи. Дергаю ворот пальто, стремительно шагая к высокой фигуре под козырьком. Мужчина делает последнюю затяжку, тушит сигарету об урну и, сняв кожаную перчатку, протягивает мне руку.

— Вечер добрый.

— Прошу прощения за ожидание, пробки.

Отвечаю на рукопожатие, открываю дверь, приложив брелок к домофону, и пропускаю адвоката вперед.

— Ничего. Ожидание иногда полезно. Успел пообщаться с соседями.

Нажимаю на кнопку лифта, и двери сразу открываются. Почесав затылок, захожу в кабину за адвокатом, который действительно не тратил времени зря.

— Я пообщался с жильцами на вашей лестничной площадке и могу сказать, что ваша мать хорошо поучаствовала и там.

Я тру лицо ладонями.

— Дела на самом деле у нас не очень. Галина Петровна — единственный свидетель и не в нашу пользу.

— Яся не убивала ее, — бурчу себе под нос.

Двери открываются после мелодичного звонка, но вместо того чтобы выйти, я смотрю на адвоката, почувствовав на себе его цепкий взгляд.

— Вы видели, как все произошло? Или можете предоставить Ярославе алиби?

Стиснув челюсти, качаю головой.

— Нет. — И выхожу из лифта.

Адвокат следует за мной, пока я подхожу к квартире, бренча связкой ключей в кармане пальто.

— Если до суда я не найду никаких фактов или свидетельств, которые помогут доказать невиновность Ярославы, максимум, на что можно рассчитывать — это смягчение приговора.

Смягчение… Кадык болезненно дергается в горле.

Я даже думать об этом не хочу.

— Женщина из двести пятой сказала, что у соседа из двести восьмой стояла камера, вроде как незаконно установленная, но при осмотре вашего этажа я ее не обнаружил. Вам что-то известно об этом?

Глава 50

Я звоню в дверь соседа.

Нервничаю пиздец. Если его камера действительно была незаконно установлена, он ведь мог ее снять во избежание лишних вопросов. Главное, когда он это сделал. И он ли. Следователи могли найти ее первыми, и от этой мысли я хватаюсь за горло и сдавливаю его, чтобы заглушить стон отчаяния.

Чертова камера может стать единственным и решающим аргументом в освобождении Яси. Блядь. Я хватаюсь за эту надежду как сумасшедший. И я на самом деле сойду с ума, если она превратится в пепел. Я не могу… у меня нет права подвести Ясю. И Варю тоже.

Только один шанс, и я не имею права его проебать.

Бахаю кулаком по двери и, стиснув зубы, бьюсь об нее лбом.

— Твою мать, ну давай! — рычу я и снова бью в дверь. — Открывай же!

— Ч-что вам нужно? — раздается настороженный голос по ту сторону.