Любимый злодей - Д. С. Одесса Страница 97

— Демон, –  рычит она. –  Это… Разговор еще не… ОКОНЧЕН! –  громко стонет она, когда я беру член в руку и вгоняю его в нее. С первого же толчка я проникаю в нее сразу наполовину. Задыхаясь, смотрю на ангелов, нарисованных на потолке, которые наблюдают за нашим животным сексом.

Потом выхожу из влажной киски, чтобы в следующий момент вонзиться в нее еще глубже. Всепоглощающее чувство полного единения с ней подобно наркотику. Она моя, что бы во мне ни казалось ей предосудительным, испорченным и преступным.

В то время как она выросла в скромном, бедном и защищенном мире, я был сотворен в царстве строгости, суровости и тьмы. Со временем она полюбит темноту, как научился любить ее я.

Я трахаю ее все быстрее и быстрее, замечая, как ее ярость утихает и она безропотно позволяет мне проникать в нее все глубже и глубже. Тяжело дыша, я поглаживаю ее правую ягодицу, задираю худи выше к плечам и беру то, чего хотел все это время. А вид в зеркале передо мной делает все остальное. Она смотрит на меня, моргает и стонет, как загнанная добыча.

Нурия начинает трепетать подо мной, когда я обвожу ее клитор и выкручиваю так сильно, что она вскрикивает. Идеальный момент. Я отпускаю ее запястья, тянусь к голенищу ботинка и достаю клинок с одной режущей кромкой. Не давая ей шанса увернуться, я просовываю заднюю часть ножа ей между зубами.

— Держи. Если выронишь, я поставлю на тебе метку. –  В зеркале видно, что мое заявление застигло ее врасплох. Тем не менее она прикусывает зубами лезвие. –  Послушная девочка, моя роза.

Затем я выхожу из нее, в ответ на что она вздыхает и издает недовольный звук.

Я встаю, обхожу ее и снимаю раздражающее худи, чтобы уже в следующее мгновение поднять ее на руки и перенести к окну. С лезвием между прелестными губами она становится неотразимой в моих глазах. Нурия оглядывается через плечо и смотрит в окно, за которым уже светает. Я крепко сжимаю ее маленькую попку, прежде чем подойти к окну вместе с ней и погрузиться в нее на всю длину.

Наверняка она заметила, что Лекстон курит на улице и наблюдает за нами. Смотрит, как я беззастенчиво трахаю свою розу, стоя у окна. С разгоряченным лицом она прищуривается и стонет все громче. Ее киска течет от вожделения, теплые стенки плотно сдавливают мой твердый ствол.

— Если выронишь нож, будешь наказана, –  угрожаю я ей.

Нурия качает головой и крепко держится за мои плечи, пока я снова и снова приподнимаю ее и насаживаю на свой член. Никогда прежде не чувствовал ее так сильно и глубоко. Это чистейший грех. Я задыхаюсь под маской, когда ее тело содрогается, а киска так сильно сжимается вокруг моего члена, что мне кажется, она меня раздавит. Я вбиваюсь в нее с еще большей скоростью и жадностью, пока она не откидывает голову назад и не вскрикивает. Нож падает прямо между нами, приземляясь острием на мой живот.

Лекстон делает глубокую затяжку, подходит к окну и широко ухмыляется.

— Чтоб меня, –  ругаюсь я, в то время как Нурия полностью отпускает себя, стонет, хнычет и кричит в экстазе. Вот так доводить свою женщину до оргазма, видеть ее в таком состоянии –  это бесконечно заводит, и после нескольких сильных толчков я больше не могу сдерживать свою неутолимую страсть и изливаюсь в нее. С рыком глубоко врываюсь в нее в последний раз, после чего в изнеможении опускаю голову и смотрю туда, где соединяются наши тела.