Теперь ты моя - Морган Бриджес Страница 96

— Не будь такой наивной. Ты же знаешь, что Фрэнк сделает с тобой, как только я выйду за дверь завтра утром.

— Я не допущу этого. – Она раздувает ноздри от отвращения и прищуривается. Хотелось бы мне знать, какого цвета ее глаза. – Никто не сделает ничего плохого ни мне, ни девочкам.

— Ты не сможешь избегать его целых три года, – говорит Бенджамин. – Не глупи.

Ее нижняя губа трясется и привлекает мое внимание к ее сочному ротику. Она молода, но выглядит как взрослая женщина. Легко понять, почему она привлекает к себе внимание, хочет она того или нет.

— Не говори так со мной, – говорит Далила ровным тоном, несмотря на их жаркую перепалку. – Если Фрэнк дотронется до меня, Эмили или Сандры, я убью его.

Бенджамин складывает руки на груди.

— Это мне нужно было убить его. Тогда сейчас я бы не волновался за вас с девочками.

Лично я бы так и поступил, но меня к такому готовили. Ты скоро научишься, новобранец.

Далила вздыхает.

— Нет, Бен, это должна быть самозащита, иначе ты окажешься в тюрьме. И кто теперь ведет себя как дурак? – Она вздергивает подбородок. – Я больше не собираюсь с тобой спорить. Когда тебе надоест злиться на меня, приходи попрощаться.

Объект вздрагивает, когда она хлопает за собой дверью. Я усмехаюсь. Не знаю, кто эта девчонка, но она крепко держит Бенджамина за яйца.

Я переключаюсь на камеру, установленную в комнате Далилы. Там все так же, как у Бенджамина: кровать, тумбочка и очень небольшое количество личных вещей и украшений.

Если не считать ее украшением этой комнаты.

Я вырос среди денег и женщин, которые знали, как использовать их в своих интересах. Одежда, косметика и улучшения внешности. Если что-то можно купить, значит, это покупалось. Привлекательность Далилы не смутила меня.

Я наблюдаю за ней несколько минут лишь потому, что она так важна для моего объекта. Она подходит к кровати и опускается на матрас, покрытый изношенным покрывалом. Потом она берет снежный шар с замком внутри и проводит пальцами по стеклу.

Она хмурит брови, глядя на него, и поджимает губы. Я наблюдаю за ее лицом, удивляясь тому, какое оно выразительное. Она не пытается скрыть эмоции. Какой недостаток.

Я кликаю, чтобы переключиться обратно на Бенджамина. На экране появляется пустая комната, и я тут же просматриваю другие камеры, чтобы найти его. Объекта нет ни в коридоре, ни на лестничной клетке, ни в гостиной.

Я поджимаю губы из-за его внезапного исчезновения, но как только на экране ноутбука появляется вид с камеры на кухне, мой пульс учащается. Бенджамин, сжав руки в кулаки, стоит в дверном проеме. А Фрэнк Голдштайн, его отчим, тянется в холодильник за пивом, выпрямляется, откручивая крышку бутылки, и делает длинный глоток.

— Какого хрена тебе надо? – спрашивает он заплетающимся языком.

Бенджамин проходит дальше на кухню, переступая через мусор, разбросанный по обшарпанному линолеуму. Столешницы завалены пустыми банками из-под пива, смятыми пакетами из-под чипсов, а настенные шкафчики висят под таким углом, будто вот-вот свалятся на пол. Я на мгновение испытываю отвращение, но тут же слышу голос моего объекта. В нем звучат решительные нотки, от которых у меня в кровь выбрасывается адреналин.

— Ты знаешь, что мне надо, – говорит он.

Фрэнк машет рукой.

— Это из-за твоей маленькой подружки? – Бенджамин кивает, и мужчина постарше расплывается в улыбке. – А что с ней?