Бывший муж. Чужая кровь - Лила Каттен Страница 96

Быстро одевшись, я умываюсь и наношу лишь тонкий слой дневного крема, оставив уход на потом, чтобы сбежать к морю и успокоиться.

Накинув кофту на плечи, я спускаюсь, но перед этим заглядываю к Ане. Заметив её сонное лицо, я уже наполовину спокойна, но этого мало. Поэтому я обуваюсь и выхожу через заднюю дверь, чтобы сразу попасть на пляж, не забыв запереть дом на ключ.

Дойдя до мокрого песка, куда волны тянутся из последних сил и отступают, я скидываю обувь и захожу в воду по щиколотку.

Пляж практически пуст, поэтому я не переживаю насчёт своего уединения.

Мысли прыгают то к обезоружившей меня своим появлением матерью, то к такому же ошеломляющему мой разум Елисею.

Наверное, я слишком поверила, что всё и дальше будет тихо и гладко. Забылась, и вот результат. Словно ничего не поменялось за эти шесть лет. Они оба в моей жизни. Вот только это неправда. Изменилось многое. В первую очередь изменилась я. По крайней мере, мне хочется в это верить.

— Василиса?

Обернувшись, я вижу, как ко мне подходит соседка. Та самая, что переехала сюда зимой с мужем.

— Доброе утро.

— Раннее утро, – улыбается она, встав рядом со мной. – Тоже не спится?

— Вроде того.

— Мы тоже проснулись. Сейчас пойдём гулять. Прости за вопрос, но у тебя всё хорошо?

И вроде бы вопрос простой для незнакомки. Ответить можно налегке «Да». Но так не хочется этого делать.

— Не знаю.

— Недавно к нам постучал мужчина. Искал тебя.

— Что?

Такого рода слова вызывают панику. Нервные окончания буквально простреливает от страха. Конечно, она могла говорить о Елисее, но ведь могла и о ком-то другом.

— Красивый, голубоглазый, высокий. Представился Елисеем.

Из меня кислород словно камнем вышел.

— Всё в порядке? Ты побледнела.

— Да-да, спасибо. Это мой бывший муж.

— Я это уже поняла. Но не сказала ему, что знаю тебя или где найти.

Почему-то её слова отозвались в груди тёплым приливом. Словно она защищала меня. Постороннюю девушку, о которой не знала совершенно ничего.

— Ты прячешься от него?

— Прячусь?

— Я не умею читать мысли и судьбы людей, не уверена даже, что разбираюсь в них. Но девушку, которая спряталась от всего мира и бережёт свой собственный, узнать могу. Мы в некотором роде с Семёном тоже прячемся.

— Правда?

Я изредка посматривала на неё, но Вероника смотрела только на морскую гладь.

— У него Альцгеймер. Здесь мы можем ненадолго забыть, что он однажды обо всём забудет.

— Мне жаль.

— Да, мне тоже. Поэтому, если он однажды подойдёт и представится, ты, пожалуйста, не удивляйся и не бойся его.

— Конечно. Спасибо, что поделились.

Она развернулась и посмотрела на меня с улыбкой.

Я не могла с ней поделиться своей историей. Пока нет. Но уверена, она и так достаточно поняла.

— Я здесь постоянно, и ты можешь прийти в любой момент. Если нужно уединение или разговор.

Говорила ли мне подобное мама? Хоть раз. До того, как со мной случилось страшное. До того, как я обрела популярность, а она стала зарабатывать миллионы. Хотя бы раз она думала о том, чтобы поговорить со мной не о контрактах, диетах и уходе за телом, чтобы получился ровный тон и фото не нуждались в лишней ретуши. Ни разу.

— Спасибо, – ответила дрогнувшим голосом.

— Доброе утро, – донёсся до нас голос Семёна, и лицо Вероники просияло, когда она обернулась к своему мужу.