Тайна из ларца - Наталья Николаевна Александрова Страница 95

На лице его было какое-то странное выражение.

— Что вы тут делаете? – осведомился Леня. – И самое главное – как вы здесь оказались?

— Я подумал, что вы мне чего-то недоговариваете, и решил проследить за вами, – ответил Строганов странно равнодушным голосом, как будто тема разговора его ничуть не волновала.

— Я говорила тебе, что за нами кто-то следил! – подала голос Лола. – А ты от меня только отмахивался!

— Что здесь сейчас звучало? – перебил ее Строганов. – Я что-то услышал через дверь.

— Звучало? Да это моя ассистентка упражнялась в вокале!

— Нет, перед этим… что-то еще…

— Ах это! – Леня взглянул на шкатулку. – Это я шкатулку открывал. Музыкальную.

— Вы не могли бы повторить это еще раз? – Строганов закрыл дверь, подошел к столу со странным, немного сонным выражением лица. – Мне кажется, это важно…

— Повторить? Да ради бога!

Леня открыл шкатулку, и комната снова заполнилась трогательными и наивными звуками бетховенской песни.

И тут со Строгановым стало происходить что-то непонятное.

По его лицу пробежала судорога, оно страшно исказилось, словно от невыносимой боли, Строганов оскалился, схватился за голову и тихо, мучительно застонал. Его рот широко открывался, словно у выброшенной на берег рыбы, глаза вылезали из орбит, лицо побагровело, как от непосильного напряжения.

— Что с вами? – воскликнул Маркиз, вскочив и бросившись к заказчику. – Нужно какое-то лекарство?

Но Строганов только махнул рукой.

Его лицо продолжало меняться, и по всему телу тоже пробегали мучительные судороги.

Наконец музыкальная шкатулка замолчала, и одновременно затих, обмяк и упал на стул Строганов.

Леня с удивлением взглянул на заказчика…

И не узнал его.

Строганов удивительно изменился, он стал совершенно другим человеком, причем кого-то Лене напоминал…

— Что с вами было? – спросил Маркиз удивленно.

— Подождите, – проговорил заказчик, выдвигая ящички с гримом, – подождите минуту, сейчас вы сами все поймете…

Он заработал пуховкой и кисточками, нанося на лицо тональный крем, белила, пудру. Затем что-то сделал с веками, со щеками и наконец достал из верхнего ящика парик, надел его и после этого повернулся лицом к компаньонам.

— Кто это? – удивленно воскликнула Лола.

— Олег Васильевич Вербицкий, – ответил ей Маркиз, в изумлении разглядывая заказчика.

— Тот самый Вербицкий, которого мы искали?

— Тот самый.

Лола удивленно хлопала глазами.

Маркиз немного помолчал и проговорил:

— Мне кажется, Олег Васильевич, вы должны нам что-то объяснить. По-моему, самое время.

— Да, я постараюсь… – ответил тот задумчиво. – В конце концов, вы мне очень помогли. Вы вернули мне… компаньона.

Он на мгновение прикрыл глаза и снова заговорил.

По ходу разговора голос его менялся – в нем звучали то сухие, деловые интонации Строганова, то нервный, сбивчивый говор Вербицкого, так что, закрыв глаза, Леня мог подумать, что перед ним сидят два человека, перебивающие друг друга.

— Все это началось почти четверть века назад, в самом начале так называемых лихих девяностых. Я был тогда совсем ребенком, мне было всего двенадцать лет. Мой отец к тому времени начал заниматься бизнесом, провел несколько удачных операций – насколько я знаю, ввез в страну большую партию компьютеров – и по тем временам считался богатым человеком. А богатые люди в те годы ходили по лезвию бритвы, с одной стороны, им угрожал закон, с другой – криминальные группировки.