Орел и волчица. Битва за любовь - Алиева Эльмира Страница 90

— Сафия, ты проснулась? – с тревогой смотрела на меня сестра.

— Я что, спала? – удивилась я. – Мне казалось, что я сознание потеряла…

— Сперва ты отключилась, мы привели тебя в чувства, – осторожно начала Сацита. – А потом ты стала, ммм, как бы это сказать… биться в истерике. И тебе сделали укол, так ты и отключилась…

Тут я вспомнила о пропаже Фарида, меня сразу же начало тошнить. Страх вошёл в меня и сжал все мои органы. Стало тяжело дышать.

— Сколько я спала? – не беспокоясь о себе, спросила я Сациту.

— Часа три.

В этот момент я снова услышала шум в гостиной. Там явно кто-то ругался. Но мне было не до этого.

— Сацита, его нашли?

Сестра смотрела на меня так, словно уже ждала этого вопроса. И этого она очень боялась.

— Сафия, нужно верить… молиться…

— Скажи, в чем дело! – я резко села в кровати. – Что с Фаридом?

От этого движения голова закружилась.

— Его нашли… Избитым, с ножевыми ранениями. Но он жив… Папа нашёл его, – Сацита начала рыдать, и ей было трудно говорить. – Он лежал в канаве на окраине Грозного. Кажется, сутки был там. Ещё чуть-чуть, и было бы поздно… Он в коме, врачи борются за него.

Голос сестры доносился откуда-то издалека. Чем больше сестра говорила, тем больше я проваливалась в свою бездну отчаяния. В моей голове роились мысли:

«Нет, конечно, это всё неправда… Надо спросить у Макки… Зачем Сацита меня так пугает? Издевается… Просто неудачно пошутила… Нет, она не может так со мной поступать! Страшная реальность такова, что её трудно принять. Но я должна спросить у Макки»

Сацита что-то говорила, а я, ничего не понимая, встала с постели.

Вышла из комнаты и направилась в сторону гостиной, так как оттуда доносились голоса. До меня дошло, что это ругаются Муса с Исой. Макка пыталась их примирить, но ей велели не лезть. Я замерла в прихожей, невольно став свидетельницей их разборок.

— Плевать на этого дагестанца! – орал Муса. – Что бы сказал наш брат, будь он жив? Зачем ты вообще пошёл на его поиски?

— Не говори так, не гневай Всевышнего! – испугалась Макка.

— Нормальные люди не оставят в беде своих братьев по вере! Тем более, я мог им помочь… Парень чуть не умер! У тебя тоже есть дети. Как ты можешь так говорить?

— Ты ещё Сафию отдай за этих дагестанцев! – злобно засмеялся Муса. – Если он выживет…

— Я сам решу, что мне делать! – заорал Иса. – Я её главный опекун, так как она росла в моём доме!

— Правильно, и квартира моего покойного брата достанется дагестанцам! – злился Муса.

— Тебе никогда не было дела до Сафии! – от гнева мой любимый дядя стал красным. – Ты был бы счастлив, не будь наследников…

— Не придумывай того, в чём я не виноват! Ещё скажи, что я виноват в смерти брата и его жены…

Я, шатаясь и чувствуя себя ужасно, зашла в комнату. А Муса, увидев меня, резко замолчал.

— Виноват косвенно… – проговорила я тихо.

Зная, что уже скоро отключусь, мне хотелось быстрее сказать что-то важное.

— Чего ты там бормочешь? – не понял Муса.

Сил было так мало, удивительно, что я держалась на ногах…

— Сафия! – воскликнула Макка и подошла ко мне. – Пойдём, милая… Я напою тебя чаем – лучше станет.

Она попыталась взять меня за руку, чтобы вывести из комнаты. Но я убрала руку за спину. Сацита, которая тихо зашла в комнату, глядя на нас, округлила глаза от ужаса.