Под тенью твоих чувств - Нетта Хайд Страница 86

— Это что такое?

— О-о-о, бурундучок, похоже, с твоей головой и впрямь не все в порядке, – говорю я, скорчив гримасу сочувствия и едва заметно улыбнувшись. – Это маленькая штучка называется таблеткой. Когда режет сильная боль в голове, она помогает ее унять. Чтобы она подействовала, нужно аккуратно выдавить ее из блистера, засунуть в ротик и запить водичкой. Потом проглотить и ждать. Понятно?

— Ждать долго нужно? – спрашивает он и, не дожидаясь моего ответа, продолжает: – Я просил тебя привезти мне порошок!

— Ты не в себе? – недоуменно восклицаю я. – Ты писал про таблетки!

Он тут же подносит экран телефона к моему лицу, где светится сообщение, в котором четко видно слово «порошок». Я дура? Я реально перепутала два совершенно разных слова?

— Ок, – спокойно говорю я, толкая от своего лица его руку с телефоном. – Сейчас принесу. Подождешь? Или не доживешь до этого прекрасного момента?

— Подожду, – отвечает он, засовывая телефон в передний карман, и мой взгляд не вольно падает туда, куда не нужно. Серые спортивные штаны – заманчиво и слишком очевидно. – Проведу время с пользой. Не беспокойся за меня.

— И не собиралась.

В моих руках аптечный пакет, наполненный различными лекарствами, которые помогают при простуде и вспышках боли. Я подхожу к двери, которую он оставил открытой настежь – очевидно, для меня.

Прохожу вглубь по коридору, и в воздухе уже слышатся утяжеленные выдохи, едва приглушенные тихой, но тяжелой музыкой. Направляюсь в гостиную, где вижу то, что заставляет меня пожалеть о том, что я не отключила телефон и не осталась дома.

Я с первого ряда вижу то, что стало причиной пота на его коже и учащенного дыхания. И это не секс с очередной безделушкой.

Тео отжимается на полу. Он делает это слишком терпко, слишком соблазнительнно, будто вокруг него расставлены сотни камер, которые фиксируют каждый ракурс – удобный и не очень.

Каждое движение выверено до идеала: напряженные бицепсы и плотные мышцы спины играют под кожей, переливаются на свету, обнажая рельефные линии.

Он завершает подход, переворачивается на спину и, наконец, обращает на меня внимание. Эм… а что говорить-то?

— Я… я принесла тебе твои таблетки… то есть порошок, – произношу я не своим голосом, запинаясь и переводя взгляд только на его лицо, чтобы не выдавать, насколько меня взволновала увиденная тренировка. – Разве при простуде можно заниматься спортом?

— Мне можно все.

Тео встает и плавно идет ко мне, шаг за шагом уничтожая пространство между нами. В этот момент я замечаю, что невольно пячусь назад, ведомая страхом того, что будет дальше.

Страхом? О чем я вообще? Что он может мне сделать? Ни-че-го. Сегодня я – камень, кусок черствой древесины, и ничто не заставит меня стать хоть на крошку мягче.

— Ты чего пятишься? Боишься меня? – интересуется он, продолжая наступать на меня. – Такой страшный? Или у тебя появились новые фобии по отношению к мужчинам с деньгами, Скарлетт Скай?

— Только по отношению к больным придуркам.

Он берет пакет с лекарствами из моей руки и, не отрываясь, смотрит мне в глаза. Его взгляд чуть прищурен, губы играют странной ухмылкой, а потом открываются, озвучивая вопрос:

— Заботишься обо мне?

— Делать мне больше нечего, – отвечаю я, нахмурив брови и сложив руки под грудью. – Еще я не заботилась о том, кому плевать на все, что со мной связанно.