Маркус - Анна Есина Страница 81

— Думаешь, я только этого хочу? — Гена запахнул халат, стянул ворот под самым горлом и прижался своим лбом к её.

— Я вообще о тебе не думаю, — солгала она, обороняясь всеми доступными средствами.

— Я знаю, — миролюбиво проговорил он, обнимая хрупкие плечи. — Зато я думаю о тебе. Потому и предложил…

— Заткнись, — оборвала его Амина. — Я помню, что ты предложил.

В их прошлую встречу он выдумал отключить Илью от аппаратов жизнеобеспечения, размахивал буклетами частного пансионата, куда намеревался поместить маму, и обещал, что выплатит все долги по ипотеке. Якобы безвозмездно, по доброте душевной.

Больше всего её разъярило то, что втайне от окружающих она мечтала о чём-то подобном. Разом решить все проблемы, словно точным ударом ножа — хрясь, и отсечь всё ненужное. Вот только этим ненужным были два самых родных человека: мама и муж. Какими глазами она будет смотреться в зеркало, если допустит это?

Не желая и дальше вариться в собственном соку, она спустилась на пол, встала перед мужчиной на колени и положила руки на пряжку ремня.

— Хочешь мои губы на своём члене? — без всякого кокетства спросила она. Строго и деловито.

Гена вобрал в кулак неаккуратный пучок у неё на затылке и ткнулся бедрами ей в лицо.

— Сучка, — процедил он сквозь зубы, — конечно, хочу.

Больше не было щемящей душу нежности, чувственных ласк или добрых словечек, которые заставляли сердце обливаться кровью. Лишь его дикий голод и её мастерство. Он пользовался ей, толкался в горло с ошеломляющей силой, хрипел от удовольствия и глухо рычал в потолок, пока по её щекам катились слёзы и грудь жгло от недостатка воздуха.

Она прекрасно понимала, что делает. Наказывает себя за связь с ним, за ту зависимость, которая развилась под гнётом обстоятельств. За мимолётно вспыхнувшее влечение.

В их первый раз всё было иначе. Она получила истинное наслаждение, отдавалась ему с такой охотой и самозабвением, что наутро возненавидела себя. С тех пор она никогда не позволяла себе испытывать удовлетворение с ним. Только после, когда оставалась одна, и тело всё ещё помнило его ласки, а между ног приятно саднило от его натиска.

Но сегодня проверенная схема дала сбой. Гена высвободился из захвата её губ ещё до того, как достиг экстаза, поднял с колен и крепко обнял.

— Какая же ты дура, Мина, — зло заключил он, собирая её слёзы губами. — Просто дурища.

— Уйди, пожалуйста, — попросила она, но вопреки словам перекрестила руки на его шее и всхлипнула. — Скажи мне, зачем тебе это? Зачем помогать мне? Тебя ведь признали невиновным в той аварии.

— С юридической точки зрения — да. А с позиции совести всё выглядит иначе. Я продолжаю радоваться жизни, тогда как ты медленно себя убиваешь. По-твоему, я должен спокойно на это смотреть?

— При чём здесь я? Ты не меня сбил, а моего мужа.

— Но знаю-то я тебя, а не его, — сказал Гена, будто это что-то объясняло. — Давай я завтра привезу сиделку и няню, мы вместе куда-нибудь сходим, выпьем по бокалу вина в хорошем ресторане. Тебе нужно выбраться из этих стен хотя бы на один вечер.

— Если я соглашусь, мы сможем заменить ресторан на гостиницу? Я мечтаю хотя бы раз выспаться.

Гена тихо рассмеялся.

— Впервые девушка зовёт меня в постель с целью поспать. Считай, что мы договорились. Заеду за тобой после работы, — он всё-таки умудрился запечатлеть на её губах долгий и жаркий поцелуй, затем отстранился, застегнул брюки и добавил. — Не провожай.