Акцентор - Вероника Десмонд Страница 78

Мы сидим так до тех пор, пока мои слезы не заканчиваются.

Все это время папа держит меня в теплых объятиях и шепчет ободряющие слова: о том, какая я красивая и талантливая девочка, об Аароне, и том, как мы хорошо будем смотреться вместе. А потом Маркус берет меня на руки и несет в мой номер, когда все гости поместья уже спят.

Я даже не чувствую соприкосновения с матрасом, все мои мышцы одеревенели, а картинка вокруг становится все менее реалистичной. Прежде чем уйти, он бросает:

— Я скажу, что утром мы катались на лошади, и ты упала. Я напомню тебе завтра, если ты забудешь. Спокойной ночи, Элеонор.

Он… делал это раньше?

Примечание:

Невротизм – свойство человека, характеризующееся его повышенной возбудимостью, импульсивностью и тревожностью.

Глава 14

Апперцепция

«…You’ve got a spell on me

Ты околдовала меня,

You’re in every one of my dreams

Ты в каждом моем сне.

When I close my eyes it’s you I see

Когда я закрываю глаза, я вижу тебя»

Worship – Amber Run

Лондон, Англия.

Хищник.

Обычно я испытываю удовольствие от своих гениальных махинаций, завоеваний и афер.

Мне также свойственна сбивающая с толку смесь жесткой дисциплины, пренебрежения и потакания слабостям. Неудивительно, что каждый раз меня охватывает взрыв энергии, когда я думаю об одной маленькой мышке.

Она разрушает мои планы, мой баланс и и мой гребаный разум. Вклинивается в мысли, даже когда я сижу на важном совещании с аналитиками Нью-Йоркской фондовой биржи.

И мне пиздец как это не нравится и нравится одновременно.

Неделю назад Эль позволила мне поохотиться на нее.

Абсолютно захватывающее зрелище.

Перед глазами появляется прекрасный вид того, как ее девственная киска буквально плакала, благодарно кончая мне в рот. Клянусь, я мог бы лизать ее вечность. Уверен, хорошие маленькие ангелы в будущем будут прекрасно давиться моим членом.

Стоп.

Мне больше нельзя думать о ней, пока я не закончу начатое в Нью-Йорке. Но после того, как она кончила мне на лицо, трудно сохранять самообладание.

Внимательно слушая отчет адвокатов, я откидываюсь в кресле и прикрываю глаза, снова ощущая на языке гребаные персики. Я даже купил жвачку с этим вкусом и презервативы с персиковым ароматизатором.

Что? Да, я больной ублюдок, помешавшийся на странной талантливой девушке, которая заслуживает настоящего принца, но вот незадача – ей достался злодей.

Рано или поздно я вытрахаю из нее всю психологическую дурь, чтобы она целиком и полностью принадлежала мне, а не плутала по темным закоулкам в ее хорошенькой голове.

Пора признать ужасающий и невероятно прискорбный факт: теперь не только мой член стал избирательным, но и я сам, потому что отныне Элеонор больше не временное развлечение.

Она моя обсессия.

Элеонор Смит – моя прекрасная зависимость и парадокс. И блядь, я соскучился.

Мне нужны ее неземные голубые глаза, ее мягкий нежный голос – единственный голос, что мне не противен. Мне нужен ее смех, ее улыбка, ее скучная мораль, даже ее альтруистическая хуйня. Я выделил сто тысяч фунтов стерлингов на помощь бездомным котикам и собачкам, сохранив анонимность, и я надеюсь, что ее наивное сердце потеплеет, когда она увидит заголовки в «Дейли Мейл».

Я живу надеждой, охренеть. Как думаете, я могу хотя бы рассчитывать на благодарный минет? Или на неопытный поцелуй, который в прошлый раз перевернул мои внутренности.