На горизонте – твоя любовь - Нетта Хайд Страница 77

Открыв дверь, я вижу Милли, которая во всю уже помечает собой территорию: баночки с непонятной субстанцией стоят на полках, ее одежда аккуратно висит на вешалках, а обувь стоит на коврике настолько ровно, что кажется она измеряла расстояние друг от друга линейкой.

— Вы не против, что я заняла здесь немного места? – спрашивает она, держа обеими руками маленькую сумочку, наполненную косметикой, судя по торчащему колпачку от туши или какой-то другой женской штучки для нанесения макияжа.

— Милли, я уже сказал тебе ранее: номер полностью в твоем распоряжении, – говорю я, направляясь к своим вещам. – Делай, что хочешь.

— Но вы…

— Я не против, – улыбаясь, перебиваю ее, вызывая на ее лице недоуменное выражение. – Я приму душ и испарюсь, так что не парься, Милли. И да, кровать тоже твоя, это не обсуждается, – указываю пальцем на нее, а потом на кровать.

Схватив футболку и шорты, я иду в душ, а после, высушив волосы полотенцем, отправляюсь на улицу, надеясь занять свою голову какими-то другими мыслями, кроме той, которая сводит меня с ума. Но какой же я идиот, если думал, что у меня получится это сделать.

Выбрав остановкой для мозгового отдыха ближайшее кафе, я падаю на стул, заказываю привычный мне кофе с имбирем и солью и роюсь в телефонной книге в поисках номера своего брата, которого за последний год я видел всего несколько раз. Первый, когда ездил на поиски Теи, а второй, когда он и Дженни приезжали в Лос-Анджелес на Рождество, желая провести этот праздник с семьей, то есть со мной и Тео.

— Хант, – он отвечает практически сразу.

— Мэддокс, – начинаю я, думая, что у меня будет возможность поговорить с ним о чем-то другом, но он прерывает меня потоком вопросов:

— Она с тобой? Все нормально? Вы поговорили? Где она была?!

— Тео? – спрашиваю его, закатив глаза и откинувшись на спинку стула.

— А ты как думал? – хмыкнув, задает риторический вопрос. – Он в первый же день ее возвращения позвонил мне и сообщил новость на тысячу долларов.

«Это похоже на Тео… Однозначно».

— Ты отдал? – интересуюсь я, кивая официантке, которая ставит на стол мой заказ.

— Перевел на карту, – говорит Мэддокс и перенастраивается на более интересующую его тему: – Так что, все в порядке? Она вернулась к тебе?

— Не совсем. Пока что она яро доказывает, что она счастлива и без меня.

— А ты не думал, что такое действительно может случиться? – спрашивает он. Я задумываюсь над его словами. – Ну, я имею в виду, многое могло измениться за год, и она могла стать по-настоящему счастливой?

Его вопрос ставит меня в тупик. Всю неделю я упорно отгонял от себя эту мысль, как ненужный груз, тянущий вниз. Я морщусь: как можно допустить, что она счастлива с кем-то другим? С тем, кто не я. С мужчиной на двадцать пять лет старше, который просто оставил ее одну и исчез в неизвестном направлении.

— Думал, – говорю после затяжной паузы, – до тех пор, пока кое-что не проверил.

— Что? Не говори, что ты пытал ее, пока она не вывалила на тебя всю правду?

Кажется, если бы я видел сейчас его лицо, оно бы стопроцентно выдавало его негодование в виде возмущенных вздохов и глубоких морщин у переносицы, словно он попытался рационализировать мое поведение.

— Нет, конечно, я ее не пытал, – отвечаю, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Но, признаюсь, идея довольно неплохая, возьму на заметку, – подтверждаю я, зная, что ни за что в жизни не буду использовать ни один из методов допросов, которыми пользовался раньше с другими. – Я сделал кое-что другое, и она действиями дала ответ на главный вопрос, который меня интересовал.