Любимый злодей - Д. С. Одесса Страница 77

Тем временем маленькая ладошка Хейли нащупывает мою. Трудно поверить, что всего за неделю я так понравилась обеим девочкам, несмотря на столь неудачное начало. Но и я тоже успела по-настоящему их полюбить.

Сжав пальчики Хейли, продолжаю читать. После первой же страницы Мейли засыпает, а Хейли завороженно ловит каждое мое слово. Но когда я вспоминаю реальную историю ее старшей сестры Раньи, которую читаю каждый вечер перед сном, у меня скручивает живот.

Когда часы показывают 20:40, я заканчиваю рассказ. Хейли уже зевает, но очень хочет знать, что будет дальше.

— Завтра, мотылек. Завтра почитаем еще. Но сначала ты должна поспать.

— Ты отнесешь меня в кровать? –  просит она.

Отложив книжку, я осторожно поднимаю Хейли с кровати ее сестры и несу в ее собственную. Пока я поправляю ей одеяло, она неотрывно смотрит на меня.

— Что мы будем делать завтра? –  сонно спрашивает малышка.

— А чем ты хочешь заняться, Хейли? Может, пригласим поиграть какую-нибудь твою подружку, если Мейли придется еще какое-то время полежать в постели?

Хейли тут же мотает головой:

— Нет. Нам нельзя приводить друзей домой. Папе это не нравится.

Как странно. Зачем запрещать это своим детям?

Чтобы сдержаться и не начать расспрашивать ее подробнее, я вручаю Хейли плюшевого бегемота.

— О’кей, спокойной ночи, мотылек. –  Я целую ее в лоб, затем беру дневник Раньи, включаю ночник рядом с дверью и гашу верхний свет.

Когда я тихо закрываю за собой дверь, оказывается, что в коридоре меня уже ждет Зейн. Прислонившись к противоположной стене, он оглядывает меня с ног до головы, как инородное тело, которому нет места в поместье этой богатой семьи.

Когда же он наконец перестанет относиться ко мне с такой враждебностью? Я не обязана ему нравиться, но он мог бы, по крайней мере, оставить меня в покое. Зейн, в серой рубашке поло от Ralf Lauren, брюках песочного цвета и кроссовках Jordans, медленно отходит от обшитой панелями стены.

— В чем дело? –  интересуюсь я.

— У тебя есть минутка?

— Для тебя? Нет, –  твердо отвечаю я и получаю в ответ холодную ухмылку, которая быстро исчезает.

Я торопливо прохожу мимо него к двери своей спальни. Но, как только берусь за ручку, в поле моего зрения появляется его рука и удерживает дверь.

— Я хочу с тобой поговорить.

— А я с тобой –  нет. –  Тем не менее я поворачиваюсь к нему лицом. Его взгляд пробегает по моему лицу, изучает глаза, скользит по носу к губам.

— Откуда у тебя эта книга? –  Он внезапно тянется к дневнику свободной рукой и пытается выхватить его из моих пальцев.

— Не твое дело! –  Я пытаюсь разжать его пальцы. Он не поддается.

— Еще как мое, потому что это дневник моей сестры.

— Вряд ли для тебя это так уж важно. В этом доме никто не упоминает о ней, кроме близнецов, –  отвечаю я.

— И не без причины. Отдай его мне!

Этот ублюдок здорово действует мне на нервы.

— Какая причина может заставить людей стереть все следы члена их семьи?

Ведь именно это он и хочет сделать с книгой: отнять ее у меня, чтобы спрятать или уничтожить. Но я этого не допущу. Хотя я никогда не встречалась с Раньей, мне важна ее история, ведь так ее хоть кто-то будет помнить. И двойняшки, возможно, когда-нибудь захотят узнать о сестре больше.

— Ты задаешь слишком много вопросов, Нурия. Это не то, во что ты должна совать свой нос.