Скажи мне шепотом - Мерседес Рон Страница 76

Я молча кивнула, не находя слов.

— Мы теперь бедные? – спросил брат, обнимая Хуану. Она высунула язык, словно подчеркивая вопрос хозяина.

— Нет, мы не бедные, – уверенно ответил отец. – Но с настоящего момента нам нужно внимательнее относиться к деньгам.

Кэм медленно кивнул, и я снова обратила внимание на синяки вокруг его левого глаза.

— А ты наконец-то расскажешь, что у тебя с лицом?

Брат покачал головой, и я посмотрела на отца.

— Кэм, мама тебя уже два раза наказала. Не хочу больше слышать, что нам звонят из школы, тебе ясно?

— Мы просто играли. Устраивали борьбу без правил.

Я закатила глаза.

— Борьбу без правил? В мире уже игр не осталось, поэтому вам приходится мутузить друг друга?

Брат пожал плечами, и мы не стали его больше расспрашивать.

Я не могла понять современных детей. Вот я, будучи маленькой… хотя, чего уж там, в детстве я воровала сладости из домов пожилых дяденек, так что не мне было судить Кэма.

Отец купил нам по мороженому, и мы вернулись домой.

Мать по-прежнему сидела, закрывшись в комнате.

Я радовалась, что отец дома. Он и вправду часто не ночевал, да и вообще мы видели его редко. Он проводил Кэма до спальни и пожелал ему спокойной ночи.

— Спокойной ночи, принцесса! – сказал он, встретив меня в коридоре, когда я уже в пижаме спустилась попить воды. – Все образуется, я обещаю.

Отец поцеловал меня в макушку, и я проводила его взглядом до комнаты. Никогда не видела его таким понурым. Хотя нет, видела однажды, но тогда была слишком маленькой, чтобы понять.

В груди неприятно заныло. Меня очень печалило, что отец страдает, а мать вместо того, чтобы его поддерживать, только все усложняет. Я решила, что ради него нужно быть сильной, с высоко поднятой головой встретить все предстоящие трудности.

Впрочем, я и представить себе не могла, что с того момента все начнет рушиться, падать одно за другим, словно в цепочке домино, когда за одной костяшкой падают все остальные.

Тогда я не знала, что первая костяшка уже давно упала.

Следующее утро выдалось трудным для всех.

Родители сообщили нашей домработнице Прю, что, к сожалению, больше не могут позволить себе ее услуги, и она попрощалась с нами. Мать плакала, наблюдая из окна, как мы в расстроенных чувствах прощаемся с ней. Правда, я не понимала причины ее слез: тоска по работнику, который стал почти родным, или досада из-за того, что ведение дома теперь ложилось на ее плечи. Я не могла представить себе, что мать будет убираться или готовить что-то кроме макарон с сыром.

— Будь внимателен, маленький хулиган, хорошо? – напутствовала Прю, пока брат обнимал ее и отказывался отпустить.

— Но Прю, а кто же теперь нам будет готовить еду? – спросил он.

— Твоя мама, малыш, – с улыбкой отозвалась Прю.

Брат в ужасе посмотрел на нее и едва не задушил в объятиях.

— Прю, не уходи от нас, пожалуйста!

Я рассмеялась, радуясь, что мать сосредоточилась на сигарете и не слышит Кэма.

— Мы будем по тебе скучать, – печально произнесла я.

— Присматривай за братом, дорогая. – Прю обняла меня. – Будьте молодцами и помогайте маме. Поддерживать такой дом в порядке – это вам задачка не из легких!

Мы кивнули и проводили ее до двери.

Когда вышли на веранду, я автоматически повернулась в сторону дома братьев Ди Бьянко. Тейлор с Тьяго как раз садились в машину. Оба посмотрели на меня. Первый улыбнулся, а второй с силой сжал челюсть и нажал на педаль газа, после чего автомобиль быстро скрылся за поворотом.