Птица, влюбленная в клетку - Рукие Идели Страница 75

В его голосе слышалось смущение. Он осторожно выбирал каждое слово и выглядел так, будто ожидал, что я могу прогнать его в любой момент только потому, что что-то неправильно пойму.

Я немного наклонилась вперед.

— Кто еще видел эту фотографию? – спросила я, зная, что не смогу уснуть, если не спрошу.

— Кроме меня и того парня, который взломал телефон, никто.

Я выдохнула с облегчением.

— А вы нашли эту женщину с фотографии? Она тоже должна быть в курсе. Может, она захочет подать в суд.

Он слегка покачал головой.

— Али заплатил этой женщине за фотосессию. Мы нашли ее. Она сказала, что для нее проблем нет. – Каран поморщился. – Это такая отвратительная история, что мне тошно даже говорить об этом. Не пойми неправильно. То, что он пытался показать тебя без твоего согласия, мерзко. Вот почему я не могу справиться со злостью. Если он не получит по заслугам в ближайшее время, не знаю, как я себя сдержу!

От ярости он тяжело дышал.

Я на минуту замолчала, не зная, что сказать. Сглотнув, я решила сменить тему и спросила:

— Можешь рассказать о других документах, которые вы нашли в телефоне?

— Давай, – серьезно ответил Каран, затем наклонился вперед, оперся локтями о колени и сцепил пальцы. – Эта сволочь Али замешан абсолютно во всем. Его связи с другом твоего дедушки начинаются с торговли людьми.

Несмотря на то что я знала об этой ситуации, мои руки и ноги онемели.

— В его телефоне мы нашли множество документов, касающихся всяких темных дел. Но самое главное, что мы отыскали, – это документы, подтверждающие его помощь в незаконном пересечении границы людьми. Это сможет уничтожить его. Ты ведь понимаешь, это серьезное преступление.

Я сжала кулаки, и пальцы хрустнули. Знал ли Каран, что я делаю так, когда нервничаю?

— И что вы сделали по этому поводу?

Ляль, почему мы задаем эти вопросы? Мы ведь знаем все ответы.

Я скучала по его голосу, по тому, как он говорил.

Горе нам.

Он сощурился.

— Ясин в курсе. Я не смогу ничего сделать с этим вопросом, поэтому отправил все документы ему. Теперь мяч у них, но мне неспокойно. – Он хрустнул шеей. – После того как я узнал о другом парне, то еще больше напрягся.

Я нахмурилась, показывая, что не понимаю, о чем речь.

— Я говорю об Озкане, – пояснил Каран. Имя при этом он произнес так, словно сплюнул. – Не пойми неправильно, дело уже не в ревности. Его цель в чем-то другом. Я пока не смог разузнать, как долго они общаются друг с другом, что они делают вообще. Единственное, что я знаю, это то, что они говорили примерно месяц назад. Но детали мне неизвестны.

— Если бы они знали друг друга из других обстоятельств, то при упоминании имени Али в разговоре прошлой ночью Озкан выдал бы себя как-то, – я поджала губы. – Хотя он намекнул, что может рассказать кое-что, если мы поговорим наедине. Может, он бы действительно все сообщил.

Он поднял подбородок.

— Нет, так не будет. Я не доверяю ему.

Я удивленно вскинула брови от его слов. Я тоже Озкану не доверяла.

— Не пойми неправильно, – сказал Каран, заметив этот мой взгляд. – Конечно, я хочу быть рядом. Просто я имел в виду, что встречаться с ним наедине – неправильно. Пусть с тобой кто-то пойдет, будь то Решат, Ариф или кто-то еще.

Если каждый раз, когда Каран говорит «не пойми неправильно», мы клали бы по одной лире на стол, смогли бы уже купить себе новую машину!