Пешка. Игра в любовь - Лила Каттен Страница 66

— Весь день насмарку.

— Что случилось?

— Ни единого ответа положительного, мам…

Она продолжала задавать вопросы, а я говорить о том, как несправедлив и жесток мир.

— Евгения, – мама устав от моего бормотания схватила за плечи и встряхнув развернула к себе.

— Я должна ей помочь, мама, – по щекам потекли горячие слезы. – Мы ей обещали…

— Кому, дочка? Давай вместе поможем.

— Мне позвонила женщина, для дочери которой фонд собирал деньги. Еще до свадьбы с Иваном, я увидела, что девочку сместили на второе место и поставили какого-то мальчика со сборами в двенадцать миллионов. Собрали быстро, устроили большой ужин. Ему собрали, а ей не могут. Ольга Федоровна отговаривается скандалом, сниженными вкладами и прочим. Но это все чушь.

— И что теперь?

— Мама, она умрет. У нее крайний срок через два дня или уже день, я не знаю. Она уже в больнице лежит. Не могу поверить, что упустила из виду этот момент… Почему не догадалась настоять на своем…

— И что было бы? Настояла бы, думаешь, тебя послушала она?

— Не знаю, но сейчас я вообще не могу ничего поделать. Весь день звонила спонсорам, и всем, кто когда-либо помогал нам, ни один не собирается и копейки давать мне. И, быть может, я бы поняла этих людей, но сегодня я не могу этого сделать.

— Мне жаль, Женя.

— Что мне делать, мам?

— Может поехать туда?

— Я только утром смогу что-то сделать, например, проехать по офисам, сейчас уже закрыто, но для всех я девочка с улицы, даже если привезу с собой мать Юли. Четыре миллиона, и это притом, что вторая половина у фонда, которую они могут не отдать. Никто не дает так просто деньги. Я в тупике мам. Я не знаю, что мне делать.

Она обняла и поцеловала в макушку.

— Тебе дали два дня, попросили о помощи. Помощи, которую ты была неспособна оказать. Женя, ты не виновата.

— Ну, ма-ам…

— Не виновата… Ты не виновата. Только не ты… – убаюкивающе гладила по спине и шептала… шептала…

Я проснулась ближе к утру. Голова болела. Глаза были похожи на пряники: опухшие и сухие.

Мама встала за мной, собираться на работу.

Ни слова. В тишине.

Я отвезла ее на работу, а сама поехала в город.

Но даже не успела доехать до него. Мне через три часа позвонила мама Юли…

Дрожащей рукой я поднесла телефон к уху и услышала, как с той стороны говорил безжизненный голос женщины.

— Если бы я знала… Я бы никогда не пришла в ваш фонд… Если бы я только знала…

Больше она не сказала ничего, повесив трубку.

Это были самые страшные слова, которые я могла когда-либо слышать.

«Если бы я знала…»

Глава 30

Мне потребовалось несколько часов, чтобы прийти в себя и повернуть обратно.

Еще столько же, чтобы добраться до дома.

Но сколько потребуется времени, чтобы прийти в себя?

Телефон звонил остаток пути, а я все никак не могла решиться, чтобы поднять трубку.

Номер неизвестен. Что мне скажут на том конце провода? Что еще я услышу?

Села за стол на кухне уже дома и посмотрела на звонящий телефон. Затем выдохнув, подняла трубку.

— Да?

— Какого черта ты меня заблокировала и трубку не берешь?

— Чт…? Макс? – у меня даже не хватило сил подавить волнение и слезы. – Боже, мне не до тебя… Иди к черту…

Не став слушать его, я сбросила вызов, но он позвонил тут же.

— Я сказала, пошел к черту…

— А я сказал, чтобы ты выслушала меня, истеричка… – крикнул одновременно со мной, и мы замолчали. – Так-то лучше.