Карбоновое сердце - Марьяна Куприянова Страница 66

Мы молчали, пока я окончательно не успокоилась. Наладив дыхание и устранив постыдные слезы, я подняла глаза на Соулрайда. Его вид полнился решимости и негодования, взгляд потемнел и затуманился, а лицо будто постарело. Он выглядел по-своему притягательно, когда негативные эмоции обуревали им, но не настолько, чтобы я тут же потеряла голову.

— Сара, – пробасил он. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я молчала, физически ощущая, как одно его присутствие давит на меня, когда он говорит с такой интонацией. Я задала ему столько вопросов, а он спрашивает меня вместо того, чтобы дать хоть единственный ответ.

— Ты ничего не хочешь рассказать мне, Сара? – повторил Соулрайд и заглянул в глаза.

— Отвези меня домой, – не выдержала я.

— Что ты сказала? Домой?

— Риджфилд-авеню, 17.

Гектор взбесился, но просьбу выполнил. Всю дорогу я слушала его гневное сопение, пока мы не остановились у дома Патрика. Едва я двинулась, чтобы покинуть салон, мужчина мягко удержал меня и спросил:

— Я действительно настолько неприятен тебе?

Это прозвучало с таким наивным непониманием, что я едва подавила улыбку. Жестоко оставив вопрос без ответа, я покинула переднее пассажирское. Автомобиль умчался сразу, как только дверь за мной захлопнулась. Я проводила его самодовольным взглядом, спрятав руки в карманы.

Переступая порог дома, я ощущала, как толчками нарастает безудержная радость, бывшая приглушенной в присутствии ее источника. Восемьдесят пятый привез меня домой. Ничто не могло затмить этой мысли. Ибо она сияла, как свежий снег на солнце, ослепляющий перспективами.

12. Ехать по кругу

— Парней меняешь как перчатки.

Патрик снова застал меня врасплох появлением из ниоткуда. В последнее время я заметила за ним странную особенность: едва Гвен не было рядом, он навязывался мне со своими странными разговорами и подозрительными взглядами. Беседовать с матерью по этому поводу я не собиралась. Пока что. Она в нем души не чает и уверена, что это взаимно. А вот я уже сомневаюсь. И меня стало от него тошнить еще сильнее, чем раньше.

— Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я, отложив в сторону Диккенса.

Патрик вальяжно уселся в большое кресло напротив, окинул меня надменным прищуром, будто рентгеном просветил.

— А то сама не понимаешь.

— Допустим, что нет.

— Ты теперь с Гектором, я заметил.

— С чего это ты взял? – в негодовании я неосознанно приподнялась.

— Видел недавно, как ты вышла из его автомобиля.

— И?

— Сначала с Биллом катаешься. Теперь с этим… Через неделю будет кто-то третий?

— Я отчитываться перед тобой должна или оправдываться?

— Ты живешь в моем доме. Можно сказать, что я заменяю тебе отца. Так что будь добра…

— Не смеши меня. Отца он заменяет… И что, решил заняться моим сексуальным воспитанием?

— А тебе хотелось бы, чтобы я занялся им?

Я вздрогнула и покосилась на него. Нехороший был у него взгляд.

— Да что ты, мать твою, такое несешь?..

— Не хочу, чтобы о тебе говорили гадости… Да и нехорошо это, на мой взгляд, давать повод, чтобы тебя считали шлюхой.

— Шлюхой? Меня? Что я для этого сделала? Что за бред, Патрик?

Я не на шутку разозлилась, услышав подобное, да еще и от кого? От этого ублюдка?

— Сначала встречаешься с Биллом, теперь с Гектором. Кто знает, до чего у вас там дошло… Потом у всех пилотов по рукам пойдешь, очевидно? Уотербери – маленький город, здесь совсем иные порядки и моральные правила, нежели в твоем Солт-Лейк-Сити.