Орел и волчица. Битва за любовь - Алиева Эльмира Страница 65

Самым главным было выучить стихотворение наизусть и приобрести наряды к мероприятию. Мне Макка нашла национальное платье в чеченском стиле. Его из Грозного отправили с попутчиком на автобусе. Ризван же отправился встречать мой и свой наряды на автостанцию. Моё платье было таким изысканным, что я дар речи потеряла, увидев его. Тёмно-бордовый цвет, а вышивка из золотых нитей. В области талии этно-пояс с красивыми камнями.

Мне было непривычно в таком образе, так как я носила более свободные по крою вещи.

— Бедный Фарид, – подмигнула Марьям Лейле. – Ещё украдёт нашу Сафию в середине конкурса.

Я кинула в неё подушку, и мы минут пять кидали её друг в друга. Марьям получила платье чуть позже меня. Оно было похоже на моё, но немного отличалось. Наряд подруги был не хуже моего, только цвет другой – тёмно-синий.

— Бедный Гапур… – покосилась я на Марьям.

— А он тут при чём? – вспыхнула ингушка.

— А кто это? – с любопытством посмотрела на меня Лейла.

— Тот, кто в паре с Марьям. Он будет рассказывать стихотворение на ингушском языке.

— Оооовввв, – заулыбалась татарка.

— Да кому он нужен?! – отмахнулась Марьям.

Мне было непонятно, искренне она говорит или нет. Время покажет.

Из-за конкурса мы с Фаридом не могли после занятий проводить время вдвоём. Даже домой с университета шли целой группой. Решили с ним заниматься на четвёртой перемене в библиотеке – это был самый большой перерыв. Также занятия по английскому языку позволяли нам быть рядом и тихо вести свои беседы. А вечером, будучи уже каждый у себя дома, перед самым сном, мы с Фаридом разговаривали по телефону. Наши беседы не заканчивались часами, мы говорили обо всём на свете. Удивительно, сколько бы ты ни проводил время с дорогими тебе людьми, его никогда не будет много!

Время конкурса настало слишком быстро. Зная, что на меня будут смотреть тысячи людей, я жутко волновалась. Фарид меня успокоил тем, что я могу смотреть на него, переводя стихотворение. Тогда я не буду видеть других людей и так сильно переживать. Он не знал, как я волнуюсь и как моё сердце выскакивает из груди, когда наши взгляды пересекаются. Так что, глядя на него, я спокойствия не чувствовала…

В день конкурса мы с Марьям надели подготовленные платья, повторяя свои слова вновь и вновь. Лейла не участвовала в конкурсе, так как они ставили спектакль, и не всем достались роли. Она была этому рада, так как не хотела выступать.

— Я больше за вас болею, чем за свою группу, – заявила она.

— Не верю! Ты шпионишь за нами и всё передаёшь конкурентам, – дразнила её Марьям.

Придя в университет и раздевшись в гардеробе, я столкнулась с Мовсаром в общем коридоре.

— Вот это да! – восхитился он мной. – Тебе так идёт этот образ! Ты как будто из прошлого пришла.

— Эээ… Спасибо… – замялась я, не зная, что ему сказать.

Лейла и Марьям захихикали.

— У неё есть парень, тебе ничего не светит! – злобно произнёс Алик.

Сердце моё сжалось от страха. Неужели он что-то знает? Посмотрев на Алика, я заметила, как он смотрит на меня. Отвращение накрыло меня, и я отвернулась.

— Сафия, желаю тебе удачи! – обратился ко мне он.

— Спасибо, – не глядя, ответила я, чувствуя облегчение.

Нет, чеченец ничего не знает. Знал бы он – знал бы и весь университет.

Когда мы с подружками поднимались по ступенькам вверх, навстречу нам кто-то спускался. Подняв голову, я увидела Фарида, а с ним были Курбан и Мухтар. Они были одеты в национальную одежду дагестанских народов: на голове папаха белого цвета, на теле тёмная рубаха из плотной ткани с высоким горлом. Снизу чёрные штаны, приталенная черкеска с газырями, а за поясом короткие кинжалы.