Птица, лишенная голоса - Рукие Идели Страница 65

— Месяц назад я перешла на четвертый.

Я взяла из корзины один из мандаринов и начала очищать его от кожуры.

— То есть тебе еще три года учиться…

— К сожалению, – подхватила она, поджав губы.

Она казалась милой. В ней было роста не больше ста шестидесяти сантиметров, а фигура была слегка полноватой, но изящной. Ее волосы были черными, словно смоль, а глаза – такие же темные и глубокие, в цвет волос. Из-за маленьких рыжих веснушек, рассыпавшихся по ее белой коже, казалось, что она гораздо младше своих лет.

— Почему ты так поздно встала, милая? – спросила тетушка Зулейха, и я перевела на нее взгляд. – Наши мальчики давно ушли.

На часах было уже за полдень. Вчера вечером, после знакомства с Боссом, мы все вместе поужинали. А после чая я вернулась в свою комнату и легла в кровать. Во мне все еще было много энергии, но голова гудела от усталости. Так я пролежала до поздней ночи, наедине со своими мыслями. Мне удалось уснуть только на рассвете, а когда я открыла глаза, солнце давно стояло в зените.

— Мама, почему ты спрашиваешь, словно она на допросе? – отчитала Ознур свою мать. – Может быть, она не хочет рассказывать.

— Да все в порядке, – вмешалась я, протянув Ознур половинку очищенного мандарина, и добавила: – Поздно легла, поэтому и проснулась поздно.

Тетушка Зулейха бросила взгляд на дочь, продолжая месить тесто.

— Ты в мои дела не вмешивайся. Слова матери не подлежат критике, – возразила она.

Пока я тихонько хихикала, умиляясь этой картине, Ознур продолжала смотреть на меня, не обращая внимания на слова матери.

— Ты ей очень нравишься, – сказала она с улыбкой. – Приходя домой, она все время говорит только о тебе. Какая ты вежливая, какая милая, какие у тебя манеры, – добавила она тихим голосом, словно открывала мне тайну.

— Правда? – Мне было очень приятно. – Мне тетушка Зулейха тоже нравится.

С этими словами я встала и подошла к женщине:

— Я правда очень рада познакомиться с вами.

Посмотрев на меня влажными от слез глазами, тетушка крепко меня обняла.

— Ты меня до слез довести хочешь? – спросила она, шмыгнув носом.

— Не плачьте, – укоризненно сказала я. – Я разве сказала, что можно плакать? Вот и не надо.

На самом деле это я изо всех сил старалась сдержать слезы, с нежностью хлопая ее по спине.

— Все, все, не плачу я, – начала отрицать женщина.

Отойдя от меня на пару шагов, она продолжила:

— Ладно тебе, одну-две слезинки всего-то пролила, разве это слезы?

— Моя мама постоянно плачет, Эфляль, – вставила Ознур. – Не обращай внимания, ее доводит до слез любая мелочь.

В тот самый момент, когда тетушка Зулейха хотела что-то ответить своей дочери, на кухне появился Ариф; пожелав тетушке легкой работы, он приблизился к нам с Ознур. Поравнявшись со мной, он кивнул в знак приветствия.

— Чем занимаетесь? У вас тут где-то был список покупок.

— Вот, Ариф, сынок, – ответила тетушка Зулейха и протянула Арифу лежащий на холодильнике лист бумаги. – Я хотела узнать, когда Акдоганы вернутся. Мне много что нужно купить. Холодильник почти пустой.

Ариф бегло пробежался по списку.

— Я скажу Йигиту, он этим займется.

Когда я жила одна, то всегда сама ходила за покупками. Мне нравилось гулять по магазинам, бродить между отделами и рассматривать товары. После открытия ресторана я не изменяла своей привычке. Конечно, заниматься покупками для огромной кухни в ресторане было намного сложнее, но мне это нравилось. Я любила отделы с фруктами и овощами, но особенно – со снеками.