Мои две половинки 2 - Анна Есина Страница 61

— Тогда можно мне предсмертное желание?

Я заранее знала, что это будет, и до дрожи хотела этого поцелуя.

— Ром, тут к тебе пришли, — повысила голос, проигнорировав его стремление разбить меня вдребезги, и добавила безразлично: — Ты заходи, Илья.

Чувствуй себя как дома? Устраивайся поудобнее? Свали побыстрее? Не знала, что добавить.

Капитально рассердила их выходка. Подстроить встречу в кафе — куда ни шло, в конце концов мы весело поболтали и повспоминали былое (приличное), но притащить тёмненького к нам домой, в ту самую квартиру, где он мерещился повсюду все эти месяцы — попахивает форменным свинством.

Скрылась в гостиной быстрее, чем братья очухались. Ромыч, проходя мимо, окатил осуждением, эх, какая негостеприимная. Илья тоже стрельнул глазами.

— Ты чё с букетом-то?

— Ну дак детЯм — мороженое, бабе — цветы, я учился у лучших! — с гордостью сказал Илья.

Села на диван, включила первый попавшийся фильм. Пижамьте, сколь влезет. Без меня.

Они и впрямь настроились на сабантуй. Гоготали в кухне, гремели посудой, лили воду. Ромыч прибежал в зал, схватил журнальный столик, перетащил его к дивану и чмокнул меня со словами:

— Ну не злись, пухляш! Я почитай полгода брата не видел. Мы посидим тихонько, ага?

Он не понимал, что я не сержусь. До припадка боюсь того, чем закончатся посиделки. Не настолько он блондин, чтобы не замечать очевидного.

Мою задумчивость он принял за согласие и набрался наглости спросить:

— Посидишь с нами?

Разве мне оставили выбор?

— Он правда припёр мороженое?

— Правда, тигра. Мятное с кусочками шоколада — твоё любимое, — Илья появился в дверях с двухлитровым ведёрком лакомства в одной руке и миской ароматной клубники — в другой.

Запах сладких ягод в одночасье подчинил себе мозг. Я повела носом, представила, как в одиночку расправлюсь со всей чашкой, и кивнула.

— Ладно, считайте, соблазнили, — ляпнула, потом поправилась, — вернее, сманили.

Они переглянулись, и я явственно расслышала шальную мыслишку: «А мы и соблазнить не прочь».

Дальше на столе появились чипсы, закуски, фильтрованное тёмное пиво, орешки и прочая снедь. Рома сполз на пол к моим ногам, чтобы держать от меня подальше хмельной напиток — в последнее время некоторые резкие запахи сильно раздражали. Илья последовал его примеру и оперся спиной о диван с противоположной стороны столика.

— Ну рассказывай, где пропадал почти шесть месяцев, — с лёгкостью начал беседу Рома.

— На вахте, — пожал плечами Илья. — Подписал контракт с дальневосточным отделением РЖД и свалил в Хабаровский край. Там по неделям из поезда не вылезал — говно, работёнка, конечно. Но всяко лучше, чем на СВО.

— Чего? — у меня глаз задёргался и руки непроизвольно в кулаки сжались. — Ты собирался уйти добровольцем?

Илья медленно повернулся ко мне и сказал с натянутой улыбкой:

— Была такая шальная идея. Мужики на работе отговорили. Нашему брату машинисту там не шибко платят, а риск вернуться с пробитой головой, сама понимаешь, велик. Так что я выбрал глухую тайгу и безлюдье.

Хотелось его придушить. Шальные идеи его посещают, видите ли! Эгоист проклятый.

— А сейчас что? Назад в электровоз или подумаешь над моим предложением? — задал вопрос Рома.

Каким, интересно?

— Напялить костюмчик и стать твоей сучкой? Не, братка, не моя тема. У меня язык слишком деликатный, для вылизывания задниц не годится.