Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь - Лина Мак Страница 6

Пытаюсь подняться с пола и жду, что вот это, стоящее надо мной в куртке, валенках и с

ружьём в руках, подаст руку, но ничего не происходит!

На меня смотрят два тёмных глаза из‑под таких же белых бровей. Вот только сейчас я

начинаю соображать, что это иней на них, а не цвет такой.

— И всё? – продолжаю нести чушь, хотя нужно воззвать к собственному инстинкту

самосохранения и умолять его на коленях явить милость моей буйной натуре. – Потыкал

в меня своей пукалкой, прервал прекрасный сон, где я отрываю голову медведю голыми

руками, и даже руку не подашь, чтобы помочь подняться?

Из рта этого громилы вырывается что‑то смутно напоминающее хрюк или кряк. Как‑нибудь

потом разберу, а потом он слишком неожиданно присаживается на корточки, опираясь

локтями в колени, склоняет голову набок, будто я представляю какое‑то забавное

существо, и растягивает губы.

— Ой, не пугай меня с утра, – отмахиваюсь от этого громилы. – Убери вот это, – обвожу

его лицо пальцем в воздухе, – с лица. А то у меня будет несварение, а это вредно для

пищеварения.

— Ты кто, смертная? – и снова хрюкает этот хам всё с тем же дебильным выражением

лица.

— Слушай, мужик, я понимаю, что на ближайшие сотню километров нет нормального жилья,

но это мой дом, моя кровать, и тебе лучше…

Договорить у меня не получается, так как комната наполняется бархатным, грудным

мужским смехом. По коже пробегают мурашки, а взгляд скользит по габаритам этого

образца сильных мира сего.

И нужно же было моему инстинкту самосохранения именно сейчас пробиться сквозь сонный

и ещё немного захмелевший нрав.

Большой. Ну вот как в былинах. Широкие плечи. Рубленые черты лица. Мощные ноги. Блин,

да меня две нужно, чтобы его штаны на мне нормально смотрелись!

А ещё большие ладони с длинными пальцами. Выпуклые вены проступают на тыльной стороне

рук этого незнакомца и убегают под резинку рукавов куртки.

А ещё… мне бы заткнуться, но что‑то явно идёт не так!

— А это у тебя вторая пукалка или так… утренний стояк? – киваю между широко

разведённых ног мужика и поднимаю невинный взгляд к его лицу.

— А тебя учили, что девочкам по лесу гулять в одиночестве нельзя? – спрашивает в

ответ мужик. – Или это чья‑то шутка, и сейчас из‑за угла выскочит какой‑то хрен,

обвинив меня в совращении малолетней?

— Вот я даже не знаю, обидеться мне сейчас и врезать тебе моей старушкой или

похвалить и дать с полки пирожок, – огрызаюсь в тон этому обледеневшему идиоту. –

Свали из моего дома, чудо!

Перекатываюсь на колени, пытаясь подняться с пола. Вот совершенно не вставляет мне

сидеть на попе перед этим, но у меня снова что‑то идёт не так. В следующий миг меня

отрывает от земли ручища и, ухватив поперёк талии, несёт из комнаты.

— А‑а‑а‑а! – кричу я, начиная брыкаться. – Пусти, идиот! Ты куда меня тащишь? Девочек

обижать нельзя!

Даже пытаюсь отпинать этого амбала ногами, но только больнее себе делаю. Но стоит ему

выйти со мной на крыльцо, как я замечаю большую зверюгу, очень уж похожую на волка,

сидящую у самой первой ступеньки и внимательно смотрящую на нас.

И оказывается, я очень ловкая, потому что в следующий миг уже обвиваю этого мужика за

талию ногами, как мартышка, и тихо шепчу:

— А теперь медленно вертай взад, болезный. Видишь, до чего зверье в лесу довёл?