Амнезия. Играя без правил - Сэлли Собер Страница 6

— Валите все. — Командую.

— Влас Яромирович, пациентка в нестабильном состоянии. Ей нужен покой, наблюдение…

— Я обеспечу ей покой, — отрезаю. — А наблюдение будет организовано по моим указаниям. Вы уже получили инструкции и оплату. Выполняйте.

Врач сжимает губы, но кивает. Вместе с медсестрой они тихо выходят из комнаты. Стас мешкает у окна.

— И ты, — бросаю ему. — Жди за дверью. Если что — позовёшь.

Стас бросает на меня короткий взгляд, в котором читается смесь тревоги и покорности, и выходит, бесшумно прикрывая дверь.

Остаюсь один на один с Аделиной.

Подхожу к кровати, стягиваю рубашку, брюки и забираюсь к ней под одеяло. Хочу, чтобы, когда она очнется, я был максимально убедительным.

Осторожно поворачиваюсь к Аделине. Её лицо совсем близко: ресницы отбрасывают тонкие тени на щёки, губы чуть приоткрыты. Дыхание ровное, но прерывистое — то ли сон, то ли забытье.

Протягиваю руку, едва касаясь пряди волос, упавшей на лоб. Аккуратно убираю её за ухо.

Красивая. Шатенка с длинными густыми волосами. Маленький аккуратный нос, полные губы. Фарфоровая кожа кажется особенно бледной в свете лампы.

С такой я бы поигрался. Она точно в моём вкусе. Даже не так, она определённо в моём вкусе. Всё, как я люблю.

Хотя, с другой стороны... Что мне мешает? Она моя жена. Пусть и фальшивая. Что мешает мне немного поиграть? Совсем чуть-чуть... Потешить внутреннего зверя.

Рука невольно скользит вдоль её плеча, спускается к запястью. Кожа гладкая, холодная. Пульс едва уловимо бьётся под пальцами. В голове вспыхивают образы — дерзкие, соблазнительные, — но я резко одёргиваю себя.

"Стоп, — мысленно приказываю. — Не сейчас. Не так. Ты не просто похотливый мальчишка, Влас. Ты стратег. Ты архитектор новой реальности".

Резко выражение её лица меняется, она хмурится так сильно, что скукоживает лицо подобно изюму, и открывает веки.

— Где я? — Глаза девчонки расширяются от ужаса, и она резко поднимается с постели, тут же падая обратно, потому что резкая боль пронизывает её висок.

— Всё в порядке, я рядом. — Стараюсь держать лицо переживающего человека.

— Кто ты? — Она хмурится, сдвигая идеальные брови на переносице. Вытаскивает свою руку из моей, щупает своё лицо. — Кто ты? — Повторяет настойчивее.

— Твой муж. — Натянуть улыбку не получается, но я и не считаю, что мне нужно. — Мышка, ты чего, не помнишь меня?

Она замирает, смотрит на меня широко раскрытыми глазами. В них — чистый, неподдельный ужас, смешанный с растерянностью. Дыхание учащается, грудь часто вздымается.

— Муж?.. — шепчет она, и голос дрожит. — Но… я не помню… ничего. Совсем.

— Это из-за аварии, — говорю, осторожно накрывая её руку своей. — Ты попала в аварию. Сильно ударилась головой. Врачи говорят, что это временно. Память вернётся постепенно. — Вру. Ведь на самом деле память утеряна навсегда. Врач сказал, что 90 % того, что она не вернётся.

Девочка хмурится, пытается сосредоточиться. Пальцы нервно теребят край одеяла.

— Авария?.. — повторяет тихо. Большие серые глаза вызывают волну нестерпимой дрожи. Моя слабость. Моя самая большая слабость. — Я… я не помню никакой аварии. Где мы? Что это за место?

— Мы дома, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал как можно более успокаивающе. — В нашем доме. Я забрал тебя из больницы, чтобы ты могла прийти в себя в привычной обстановке. Рядом со мной.