Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 58

Дубинина сначала суетилась вокруг, пытаясь помочь. Но ее энтузиазм значительно поубавился, когда она чуть было не отдавила Никите ногу одним из ящиков. После этого, заверив в том, что она уже и так очень помогла, Марк отправил Лерку отдыхать вместе со мной.

Теперь мы вдвоем сидим на рассохшемся поваленном дереве, прислонившись спиной к нагретым солнцем камням. Между нами пластиковая коробочка с крупной клубникой, и, вытянув босые ноги на горячем песке, мы наслаждаемся сладкими ягодами и открывшимся перед нами зрелищем.

«Можно вечно смотреть на огонь, воду и на то, как другие работают», – с наслаждением выдает чертенок, любующийся за компанию с нами.

И он, безусловно, прав.

Глазеть на то, как Нестеров и Сахаров, подобно первобытным людям, трудятся, обустраивая быт, довольно интересно. На берегу имеется лишь закопченное кострище из составленных один к одному крупных камней, да поваленный ствол дерева, на котором мы и расположились. Все остальное, необходимое для комфорта, предстоит воссоздать из ничего. Точнее, из того, что мы предусмотрительно привезли с собой.

Поскольку я вижу подобное впервые, процесс завораживает, и, не забывая лакомиться сочными розово-красными ягодами, я наблюдаю за установкой каркасов и натяжением тентов и строп.

«Ну-ну, скажи еще, что это вовсе не потому, что они оба сняли футболки из-за жары», – хмыкает чертенок, обмахиваясь огромным веером, разрисованным журавликами на азиатский манер.

Ну это, пожалуй, тоже.

Сахаров без футболки оказывается худым, но жилистым. Его молочно-белая кожа будто бы светится на солнце, почти на глазах краснея от загара. Ник то и дело ерошит волосы, хмурится, поглядывая в инструкцию по сборке палатки, и стирает со лба выступившие капельки пота, а его мускулы красиво выступают на руках, когда он с силой натягивает стропы или поднимает тяжелые ящики.

Нестеров, в противовес другу, широкоплеч и мускулист, но это я успела заметить еще в лодке. Однако и от дополнительной демонстрации не отказываюсь. Телосложение Марка крепкое и спортивное. Широкий торс красиво контрастирует с узкими бедрами, а закатанные до колена джинсы подчеркивают выпуклые мышцы икр. И кожа у него ровного бронзового оттенка, как на античных статуях.

Оба, будто бы специально, то и дело дефилируют перед нами, заставляя сравнивать их друг с другом. Я и без того знаю, что оба хороши. Вот только первый – несвободен, а второй – опасен.

Через час на берегу возвышаются две темно-зеленые кемпинговые палатки купольного типа. Обе люксовые, из качественного и прочного материала, это понятно с первого взгляда. У обеих просторные тамбуры, сетки на окошках для вентиляции и плотный съемный пол с самонадувающимися туристическими ковриками. Все прекрасно. Кроме одного.

— Палатки только две? – спрашиваю, мысленно и без того осознавая этот безрадостный факт как данность и судорожно пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации.

Лерка беспечно подставляет солнцу веснушчатые щеки, выкидывая хвостик от съеденной клубники в траву за камнями:

— Так удобнее. К тому же, поверь на слово, ночевать в палатке одной – то еще удовольствие.

Ей, конечно, удобнее. Она-то планирует ночевать в одной палатке с Сахаровым и вряд ли пожелает уступить мне свое место.

Тревожная психика тут же любезно напоминает о мистической гибели группы Дятлова и прочих жутких историях, о существовании которых в собственном сознании я и не подозревала.