КАТА - Екатерина Ааронова Страница 58

Также как любоваться канатоходцами на высоте четырехсот пятидесяти метров. Потому что ты не думаешь о том, что принесет его падение. Для тебя это лишь развлечение. Романтика недосягаемости. Обратная проекция. Согласитесь, с вопросов риска для жизни мы восторгаемся лишь незнакомцами. Один так круто водит байк, другой зависает на пике «Бурдж-Халифа» или укрощает тридцатиметровую волну. Более близкий к нам работает полицейским или пожарным. Все достойны уважения и вызывают трепет у окружения. По сути, нам плевать на их риски. Мы даже готовы платить за них. Как в гонках, например. Это присваиваемый себе чужой адреналин. Трепещущее чувство опасности.

Короткий, острый восторг, который быстро приедается. И мы требуем больше зрелищ, заедая их теплым хлебом. Привыкаем. Когда едва щекочет, но уже не так сильно. Под баночку светлого нефильтрованного, сидя в баре у телевизора. Пока это не твой друг, отец или сестра, известия об их неудачах или трагедиях имеют ноль ценности. А дальше мы возвращаемся к своему привычному ритму, в свой мир, ища нового «диванного» экстрима. У меня никогда не было знакомых, увлекающихся «самоубийством». До этих выходных. А теперь целых двое. Хоть и выглядело это все очень эффектно в совокупности с таинственным райдером в сверкающем шлеме, чувство самосохранения и сохранения себе подобных не давало мне успокоиться. Тем более с учетом поведения Правой, которая не могла найти себе места.

Она заставляла меня теряться в страшных догадках. Само по себе такое увлечение не особо безопасно. И, как правило, люди редко спорят на что-нибудь примитивное, типа просто разогнаться на байке. За этим стояло что-то действительно опасное. Не найдя более простого способа сбросить напряжение, я снова ударилась в опустошение своих сигаретных запасов.

Пару секунд позаигрывав с публикой своими фирменными воздушными поцелуями, Матвей рванул куда-то вдаль, оставив нас в волнительном ожидании. А тем более меня, единственную, понятия не имеющую о его намерениях, которая могла представить абсолютно любое, самое плохое развитие событий. Шурик на своей Audi отъехал от дома и встал по середине дороги в том же направлении, куда уехал Матвей. Он врубил все освещение, на которое только было способно его понтовое чудо. Этого вполне хватало, чтобы разглядеть в маленькой фигуре вдалеке нашего призрачного гонщика. Шурик просигналил три раза, видимо, для того, чтобы предупредить его о готовности публики к предстоящему шоу.

Матвей ловко обращался с предметом своего нового увлечения. С особым азартом он проходил базовое обучение. Жадно поглощал теорию. С нетерпением приступал к практике. Ему нравились те чувства, которые испытывал, осваивая новые трюки. Ему нравилось, как он теперь ощущал себя. Как ощущал своего «партнера» в этом пылком танго на скорости. Нравился каждый изгиб, каждый звук, каждое движение, что он совершал навстречу опасности. Пробыв в «отношениях» лишь год, едва войдя в ритм, Матвей решил извлечь выгоду из своей страсти. Теперь в его ночные развлечения, помимо домашнего покера или клубной выпивки, входили уличные гонки и стантрайдинг[13]. Это обычные любительские соревнования, полностью обеспеченные высокими ставками. Вероятность успеха и абсолютного провала шли рука об руку.